Санитары, как один, дружно сделали шаг назад и испуганно посмотрели на Олега Ивановича. Судя по их взглядам, если бы не присутствие начальника, их бы тут уже не было.
– Может, догнать… ее… ну, следователя? Сообщить о новых словечках? – спросил санитар с наколками.
– Ага, мы мигом… – подхватил второй.
Олег Иванович покачал головой.
– Не надо… Все это не имеет никакого значения, – а затем добавил, словно стряхнув с себя дрему: – А вам бы лучше побыстрей тут закончить. Пациентов много, не забывайте!
Анна села за руль своего «Мини Купера», припаркованного у входа в психиатрическую больницу, и задумалась.
Лестрейд и Аноним заняли место на заднем сиденье. Анна не спешила заводить машину. Она смотрела на лобовое стекло и еще раз прогоняла в памяти то, что случилось в больнице. Вопросов набралось множество. И все они оставались пока без ответов.
– Что за чертовщина происходит с нашим клиентом? – разрушил тишину Лестрейд. – Мы о нем ничего толком не узнали. Даже то, виновен он в чем-то серьезном или сам является жертвой. А тут еще странные танцы на кровати!
– Что же он забыл в том лесу? Какой дом имел в виду? – вопросы Анна задавала сама себе, не надеясь на ответ.
О способностях Лестрейда заваливать любое самостоятельное дело Анна знала не понаслышке. Умом ее помощник особо не отличался, так что надеяться на его помощь не приходилось.
Лестрейд же, словно в подтверждение мыслей Анны, упорно молчал, делая вид, что занят разглядыванием узоров на запыленном окне.
– Думаю, я знаю…
Аноним сказал это тихо. Лестрейд даже ухом не повел, а Анна резко развернулась на водительском сиденье, чем изрядно перепугала напарника, и взглянула на Владлена Эдуардовича с таким вниманием, что и без слов стало понятно, чего она хочет. Аноним сидел, закусив губу.
– Я вам не все сказал. Боялся, что вы меня неправильно поймете. А теперь… Увидел, что с ним стало. Не могу молчать, ведь…
– Владлен Эдуардович, ради бога! – прервала Анна.
Аноним вздохнул и начал рассказывать. Анна слушала, впитывая в себя каждое слово, а Лестрейд – рассеянно, лишь изредка акцентируя внимание на той или иной части рассказа.
Аноним отчаянно хотел написать самую лучшую биографию в истории литературы. Именно поэтому предпочитал придерживаться своего плана по «оживлению», как он сам выражался, жизни Лаврова, даже несмотря на временные неудачи. Он следил за подъездом, но Артем оказался домоседом, предпочитая проводить дни в своей квартире.
Неожиданный «подарок» усидчивому следопыту сделала жена Лаврова. Аноним стал свидетелем, как Вера с дочкой, прихватив несколько сумок, покинули дом. За ними на навороченном джипе приехал хорошо сложенный и явно богатый мужчина. При встрече они поцеловались. По-настоящему, чувственно.
От этой неожиданной картины Аноним потерял дар речи и способность здраво рассуждать. Когда же он пришел в себя, то сразу понял, что наклевывается сногсшибательная глава, о которой никто не знает, может, даже и сам Лавров.
Отпускать попавшую в руки жар-птицу Аноним не собирался, а потому проследил за дорогой машиной. Тогда его слежка привела к построенному в лесу, у пруда, шикарному двухэтажному коттеджу.
Спрятавшись за деревьями, Аноним видел, как парочка разгружала машину. Он мог поклясться, что они выглядели как счастливые молодожены. А дочка Саша сразу убежала в дом, как в свой собственный. Очевидно, что она бывала тут – и не раз.
Это было давно, две недели назад. С тех пор Аноним наблюдал, как, обнаружив пропажу, Лавров искал свою жену, мучился ее отсутствием, не мог ни есть, ни работать. Все это восхищало Анонима – он наблюдал и описывал живые эмоции и страдания.
Но однажды Аноним допустил ошибку – он был разоблачен. Лавров, сидя за рулем «Опеля», долго водил его по городу.
Аноним не мог понять цели этих блужданий. Он и подумать не мог в своем слепом стремлении к шедевру, что попался. А между тем Лавров выехал за город и увел его в глухомань, где и подстерег.
На перекрестке, который Аноним показывал Анне, Лавров навалял своему неудачливому биографу по первое число и выбил из него признание: о написании биографии, о плане с анонимками, о шпионской слежке. За одни только письма его можно было законно наказать, но в тот момент Лавров пропустил это мимо ушей. На чем он заострил внимание, так это на его слежке. Бить Анонима почти не пришлось. Удар в нос – и правда потекла соленым ручейком: и про джип, и про холеного кавалера. А под угрозой еще одного удара дополнилась информацией об адресе, вернее – точными координатами дома, куда уехала Вера. Тогда Лавров оставил Анонима в покое и умчался прочь. Он даже не обратил внимания на тот факт, что Аноним поцарапал его шею в слепом и бездумном выпаде отчаяния, пытаясь скрыть свое унижение. Лавров уехал, Аноним через некоторое время тоже. С тех пор он его не видел. И случилось это в день, когда нашли Лаврова.
– Вы думаете, Лавров поехал в тот дом сразу после вашей встречи? – Анна пыталась скрыть волнение.
– Да, конечно! – опередил Анонима Лестрейд. – А куда же еще?
– Думаю, да.
