Олег Иванович отослал от себя бестолковых санитаров. Вернее, они сами отказались заходить в эту палату, даже под страхом быть уволенными. Решив, что толку от них немного, Олег Иванович сильно не настаивал.
Артем находился в нервном забытьи. Температура неторопливо, но уверенно росла, и горячий пот заливал все тело.
Заботливо обтирая Артема марлей, смоченной в холодной воде, Олег Иванович мог лишь наблюдать. Он сделал уже все возможное. Теперь Артем должен сам справиться с проблемой. Иначе…
Раздался короткий сигнал доставленного сообщения. Олег Иванович быстро пробежался глазами по тексту, прочитав его вслух.
– Я еду. Буду через десять минут. Есть одна мысль. Придется рискнуть. Анна.
Олег Иванович убрал телефон.
– Слышал? Едет! Все будет хорошо!
Артем не издал ни звука. Олег Иванович вздохнул и нервно посмотрел на часы.
Остаток дня прошел для Кирилла в безумном, все поглощающем бреду. Он никак не мог сконцентрироваться. Весь мир летел под откос. Все важное, о чем хотелось думать, мечтать, надеяться, – исчезло, растворилось, словно и не существовало. Голова гудела, как раскаленный паровой котел, что мешало мыслям собраться. Стоило подумать хоть о чем-нибудь, как новая мысль, появившись из ниоткуда, тут же занимала место предыдущей.
Хаос. Вот так, одним емким словом Кирилл ощущал все, что с ним творилось после встречи с Незнакомцем.
Нет, приговора Кирилл не услышал, но прекрасно понимал, что следует из их встречи: у него остается последний шанс.
Значимость заключительной попытки тяжелейшим грузом давила на плечи Кирилла, растворяясь мелкой дрожью в руках, заставляя мозг интенсивно работать, пытаясь зацепиться за что-нибудь обдуманное, спасительное, что вытащит его из пропасти, куда он медленно сваливался.
Кирилл старался не думать о причинах неудачи последней попытки. Хотя вопрос, почему вдруг Незнакомец подарил ему этот вечер, не выходил из головы.
К исходу дня Кириллу открылась истинная причина такой, с позволения сказать, помощи. Незнакомец встряхнул его, да так, что разбудил внутри необратимые процессы. Его появление в реальном мире вовсе не казалось теперь благом, помощью погибающему.
Кирилл, нервно выхаживая у себя в кабинете, практически поверил в то, о чем кричали ему интуиция и здравый смысл: Незнакомец просто получал удовольствие. Кирилл понял, что вел себя предсказуемо, и Незнакомцу стало скучно. Чтобы взбодрить самого Кирилла и добавить в ситуацию новых, ярких красок, он и явился в то злополучное кафе.
Когда усталое солнце ушло за горизонт, в измученном и растерзанном разуме Кирилла не оставалось никакой другой мысли.
Варя ничего не могла с этим поделать. Кирилл понимал, что она боится за его рассудок. Сквозь шум, мысли, панику, ужас, заполняющие его голову, он даже слышал, как Варя отправила Дашу к своей маме, вызвав Джереми и попросив его отвезти дочку.
Слышал Кирилл и Джереми, пока тот еще находился в доме и пытался вывести его из глубокого транса, успокоить. Кирилл хоть и понимал, что рядом с ним Джереми, но не придавал этому никакого значения – ни ему самому, ни его словам. Как зверь в клетке, он ходил от стены к стене в своем кабинете и проговаривал вслух имена.
Кирилл не видел, как Джереми испугался. То ли за самого Кирилла, то ли за Варю с дочкой. Не заметил Кирилл и спешного отъезда своего друга, увозящего Дашу.
Глубоко за полночь, на исходе вторых суток бодрствования, его немного отпустило. Кирилл уже не метался по комнате, а сидел на большом диване. Время от времени он вставал и подходил к окну, где в темном проеме бросал взгляд на свое отражение.
Правда, в том, что отражение принадлежало ему самому, Кирилл не был уверен. В стекле периодически отражался кто-то иной. Усталый мозг менял форму и размеры, то превращая изображение в самого себя, то в кого-то другого. Но каждый раз, стоило ему зажмуриться, все возвращалось на место.
В четыре утра Кирилл уже мог мыслить. Хаос, паника и все, что связано со страхом, притупилось, позволяя мыслить более или менее трезво.
Кирилл впервые спустился вниз, к ожидавшей его жене, обнял Варю и поцеловал ее.
– Тебе легче? – участливо спросила Варя.
– Да, – Кирилл уткнулся лбом ей в плечо, – легче. Извини, если напугал. Мне надо кое в чем признаться, но я никак не могу сосредоточиться.
– Ты все еще не выбросил из головы историю со сном?
– Нет, к сожалению! Мне надо выбрать… и на этот раз не ошибиться… – Кирилл устало вздохнул. – Пойду сделаю себе кофе.
– Тебе поспать надо, слышишь, милый! – голос Вари настиг Кирилла уже на кухне.
– Нет, только не спать! Не сейчас!
– Но…
– А где у нас сахар? Что-то не могу вспомнить!
Варя сокрушенно покачала головой и поспешила прийти мужу на помощь…
…Новый день Кирилл встретил у себя в кабинете. Он сидел в кресле, задумчиво и устало глядя на лежащий перед ним исписанный новыми именами лист бумаги. Человека, который убивает его, вычислить не получалось. Но сдаваться Кирилл не любил, поэтому упрямо искал варианты.
