Стол ломился от угощений. Не знаю, как остальные, но я очень давно столько не ела. Майонезные салаты, запеченное в духовке куриное филе, маленькие круглые румяные котлетки, бутерброды с красной рыбой и нарезки: сырная, мясная, овощная, фруктовая. Мы выглядели, как большая дружная семья. Внутри от этой мысли становилось радостно, но вместе с этим к горлу подступала грусть, ведь одного из нас уже нет в живых, а его убийца по-прежнему на свободе. Сколько я ни старалась, избавиться от этих мыслей не получалось, и нет мне из-за них покоя. Какое-то странное неприятное наваждение.
– Из-за этой еды у меня откроется язва, – сказал Свят.
– Милый, у тебя нет язвы, – напомнила ему Яна. – Ты же в том месяце сам нам рассказал, как ходил на обследование к гастроэнтерологу.
– Ну, значит, появится после такого застолья, – пробубнил он себе под нос.
– Значит, не ешь, дурында, – сказала Эля и украла у него с тарелки котлету, поддев ее вилкой.
– Эй! – Свят снова толкнул ее в плечо.
Лола и Тима в это время ворковали о чем-то своем, никто не решался им мешать или привлекать к общему разговору. Краем уха я слышала, как они обсуждают совместную поездку на море. Наверное, мысленно они уже там: отдыхают на пляже и потягивают коктейли.
Смотря на них всех, я испытывала гордость. Не ту, когда видишь в других собственный успех, а ту, когда горд за то, что они справились без тебя.
На ужине у Яны мы с ребятами условились на том, что возобновим наши встречи в центре. Точной даты не назначили, но когда-то это в любом случае произойдет. Нам всем хотелось, чтобы к этому моменту убийцу Филиппа уже поймали. Жаль только это совсем не зависело от нашего желания.
Пятничный рабочий день подходил к концу, когда мне позвонил Леонид. Наши с ним разговоры всегда имели некую недосказанность, мы прерывались на полуслове или что-то открыто недоговаривали. Так мы оставляли торчащую ниточку, благодаря которой всегда могли снова начать общаться. Просто потому, что не закончили в прошлый раз.
– Привет, – ответила я на звонок.
– Ева, мне звонили из больницы. Сообщили, что Лилия хочет тебя увидеть. Съездишь к ней?
– Конечно. Мм, – думала он скажет что-то еще, но на том конце невидимого провода стояла тишина, – спасибо, что сказал. До свидания.
Я отключила вызов, пока это снова не превратилось в разговор, где он извиняется за то, что втянул меня в это. На самом деле, не у всего есть причинно-следственные связи. Некоторые вещи происходят без каких-либо причин или предпосылок. Думаю, и без просьб Михаила с Леонидом, я бы влезла в это расследование. Тогда какой смысл в их нескончаемом потоке извинений?
По совершенно счастливому стечению обстоятельств у меня в сумке лежал блокнот Лолы с рассказом Липпа внутри него. Я постоянно собиралась заехать к Лолите на работу, чтобы его вернуть, но ничего не складывалось. Вот так случай, похоже, фортуна на моей стороне.
В больницу пришлось ехать на такси, чтобы успеть попасть в приемные часы. Лилия, по словам, врача, с которым мне удалось переговорить, быстро шла на поправку, но он посоветовал мне быть осторожной и постараться ее не расстраивать. Оказывается, ей все еще снились кошмары и случались панические атаки, когда что-то напоминало о нападении на нее. Пообещав врачу беречь ее нервную систему, я поспешила в палату.
Она встретила меня улыбкой, которой встречают старых знакомых.
– Невежливо, наверное, вот так лежать, когда у меня гости, но ничего не могу с собой поделать, – сказала Лилия, похлопывая по краешку кровати. – Можешь сесть здесь, Ева. Мы же можем уже перейти на «ты»?
– Если ты так хочешь, – я кивнула, осторожно устраиваясь рядом с ней.
Выглядела она очень даже хорошо. Не так роскошно, как в нашу первую встречу, но и не так уж плохо для той, кто едва не умер. Цвет лица относительно здоровый, хоть и бледный, а волосы небрежно раскиданы по подушке за ее спиной. Но, сидя сейчас перед ней, ко мне в очередной раз пришло осознание многогранности человеческой красоты.
– Думаю, обращаться на «вы» к своему спасителю будет грубым, – Лилия взяла меня за руку. – Спасибо тебе. За меня и за то, что была рядом с Анной. Тебе в тот день пришлось еще хуже, чем мне.
– Да ну? – я улыбнулась.
– Сама представь. Заходишь в чей-то дом, а там, на полу, женщина, истекающая кровью, а рядом маленький кричащий ребенок. Что-то мне подсказывает, тебе этот день запомнится навсегда.
Мы рассмеялись, и я удивилась той легкости, которая возникла в нашем общении. Никакой скованности и недопонимания, как при первой встрече. То, как ей удавалось шутить на такие страшные темы, в очередной раз доказало, что Лилия – сильная женщина.
– А зачем ты тогда, кстати, пришла? – спросила она, когда мы закончили разговор о ее самочувствии.
– Ах, да, точно! – я опомнилась и потянулась к сумке за блокнотом.
– Почитаешь мне сказку перед сном? – Лилия продолжала шутить, не догадываясь, о чем сейчас пойдет речь.