Фон Бекк еще нежился в постели, когда в спальню постучали. Стараясь не разбудить Конкордию, Герман прошел к двери и выглянул в коридор. Экономка поманила его за собой и, отведя на достаточное расстояние от приоткрытых дверей спальни, шепотом проговорила:
– Герман Леонидович, к вам пришли.
– Кто пришел?
Вместо ответа экономка указала глазами на дверь спальни и приложила палец к губам.
– Фаина Викентьевна, да что за секретность?
– Красивая молодая женщина. Я говорю так тихо, чтобы не тревожить Конкордию Яновну.
– Вот это правильно, Кору лучше не тревожить. Проводите даму в гостиную, попросите подождать и предложите кофе. Я буду через десять минут.
Ровно через десять минут умытый и причесанный Герман фон Бекк вошел в гостиную собственного дома и застал вчерашнюю гимнастку за поеданием сухого печенья. Подобрав под себя ноги и удобно расположившись в кресле, она обкусывала по краю передними зубками плоские кругляши, разглядывала серединку и только потом отправляла ее в рот и запивала кофе. Герман отметил про себя, что в этот момент она походит на деловитую белку, а вслух произнес:
– Доброе утро, мадемуазель Элла. Рад вас видеть. Что вас привело ко мне в столь ранний час?
Гимнастка спустила ноги с кресла, отодвинула чашку и бойко ответила:
– Разве я могла не прийти к вам после того, что вы для нас вчера сделали? Мы с Вилли ваши должники. Скажите, мы можем чем-то вас отблагодарить?
Герман вежливо улыбнулся и присел в кресло напротив, наблюдая, как экономка вносит в комнату еще одну чашку кофе и ставит перед ним на стол. Отпив ароматный напиток, поставил чашку на блюдце и проговорил:
– Я планирую снимать фильму, и если бы вы, мадемуазель, согласились на роль главной героини, я считал бы все вопросы между нами решенными.
– А что за роль?
– Сейчас, к сожалению, я не располагаю временем, чтобы все обсудить. Давайте встретимся сегодня после представления, и я расскажу подробно. Я буду ждать вас возле цирка.
Нахмурив брови и озабоченно взглянув на собеседника, девушка проговорила:
– Ну не знаю, получится ли у меня сбежать от Вилли.
– Что-нибудь придумайте, вы же толковая барышня, – пустил в ход все свое обаяние Герман фон Бекк. – И бесстрашная. Как раз такая героиня мне и нужна для съемок.
– А вот льстить не нужно, вам не идет, – отрезала гимнастка.
– Не думайте, я не собираюсь эксплуатировать вас даром, – зашел с другой стороны владелец кинофабрики. – За съемки я плачу хорошие деньги. Вы же не прочь заработать?
