Фон Бекк уселся за руль. «Даймлер» тронулся, и, провожаемые пристальными взглядами городового, Элла и Герман напряженно улыбались друг другу, делая приветливые лица. И только ковбой сидел, насупившись и играя желваками. Машина свернула за угол, и Буффало Билл, перегнувшись на переднее сидение, ухватил фон Бекка за горло, выкрикнув:
– А ну, останови!
Герман прижался к обочине, и циркач, опершись руками на борта машины, спрыгнул на тротуар.
– Попробуй только еще раз приблизиться к Элле! Я тебя найду и удавлю вот этими самыми руками!
Ковбой подхватил гимнастку за талию, вытащил из машины и под изумленными и недоумевающими взглядами прохожих понес по улице, удаляясь от фон Бекка так быстро, как только мог.
– Что-то я сегодня слишком много извиняюсь, – усмехнувшись, пробормотал фон Бекк, трогаясь с места. – Если еще перед кем-нибудь извинюсь, будет не на что снимать фильму.
Но извиняться пришлось еще и перед Конкордией. Услышав шум въезжающей в ворота машины, актриса выбежала из дома и бросилась к фон Бекку.
– Отчего так долго? Я чуть с ума не сошла!
И, увидев его лицо, разрыдалась, выкрикивая:
– Этот ужасный Шалевич! Он все-таки затеял драку! Как я его ненавижу! Он скандалит, а вас бьют!
– Ну-ну-ну, Кора, девочка моя, успокойтесь!
– Не могу я успокоиться, вы меня очень сильно расстраиваете!
– Что мне сделать, чтобы эти ясные глазки перестали плакать? Ну хотите, машину вам подарю?
Он подвел подругу к гаражу и, распахнув створку ворот, указал на стоящие в ряд блестящие «Даймлеры».
– Какая больше нравится?
– Вон та, беленькая, – всхлипнула Конкордия, пухлым пальчиком указывая на элегантный кабриолет.
– Ну вот и славно, – проговорил фон Бекк, осторожно целуя разбитыми губами заплаканное девичье лицо. – Теперь она ваша.
– Но я не умею водить…
– Это не беда. Я устрою мою девочку в автомобильный клуб, и мой дядя собственноручно выучит вас искусству вождения.
Горе актрисы тут же сменилось бурной радостью. Она запрыгала по аллее и захлопала в ладоши.
– Как прекрасно все устроилось! Я очень люблю дядю Вольдемара! Он такая душка! Я так и вижу себя в этой дивной машине, стрелой несущейся по Москве! Ведь вы меня любите, фон Бекк? Ведь любите?
– Ну конечно, глупенькая!
– А Руфину нет?
– Вы опять за свое?
– Боже, я так счастлива! Поклянитесь, что ее не любите!
– Да не люблю, сказал же вам!
Слушавшая их беседу экономка сокрушенно покачала головой, давая понять, что лично она ни за что бы не доверила вождение авто столь неуравновешенной особе…
