Олег Карлинского любил и, когда они общались, все время порывался назвать папой. Карлинский списывал странности парня на подростковый инфантилизм, стараясь не замечать явных проблем с нервной системой.
– Дядя Боря! – улыбаясь еще шире, шагнул Олег к Карлинскому. – Я так рад, что вы с мамой помирились!
Юноша протянул руку Карлинскому, но мать, точно фурия, выскочила из-за стола и вытолкала доктора из кабинета. Следователь Цой вышел сам.
Доктор Карлинский стоял в коридоре, обескураженно озираясь по сторонам и приговаривая:
– Вот ведь лютая баба! Вышвырнула, как котенка!
– И вам перепало? – участливо осведомилась неизвестно откуда возникшая давешняя блондинка.
В ту же секунду распахнулась дверь, и из кабинета выглянула Гальперина, закричав:
– Доктор Васильева, почему посторонние на территории? Развели бардак! Вам что, Алена Дмитриевна, непонятно? Вас еще и квартальной премии лишить?
Заместитель поджала губы и сухо сказала мужчинам, беря обоих под локотки:
– Господа, вы слышали распоряжение руководства? Покиньте территорию больницы!
– Я только хотел… – начал было доктор Карлинский.
– Немедленно!
– Уберите руки, я сам уйду!
Он выдернул локоть из цепких пальцев Васильевой и быстрым шагом направился к лестнице. Следователь Цой поспешил за ним. Приятели сбежали по ступенькам и вышли на улицу.
– Дурдом какой-то! – выдохнул Карлинский и сам усмехнулся неожиданной шутке. Виктор натянуто улыбнулся, занимая место в машине.
Борис плюхнулся за руль, повернул ключ зажигания и что есть сил вдавил в пол педаль газа.
– До метро подброшу, дальше поедешь сам, – прорычал он, не оборачиваясь к приятелю.
Вик покорно кивнул. Он всегда и во всем был согласен с доктором Карлинским.
