Александра бежала, с силой выдергивая увязающие в грунте ноги в изящных, со шнуровкой, ботах и на бегу вглядывалась в сизую мглу реки из опасения проскочить мимо корабля, но желтый борт все не показывался. И только заметив огромный валун, мимо которого на кожаных туземных лодках совершенно точно не проплывали, Александра поняла, что движется в противоположную от корабля сторону. Засмотревшись на валун, она не заметила кротовой норы и, зацепившись за рытвину мыском бота, упала, сильно ударившись о камень головой. Попыталась встать, но поняла, что ноги ее не слушаются. Кое-как подтянулась на руках, уселась, привалившись спиной к холодной гладкой поверхности валуна, и в голос зарыдала.
Выплакавшись, девушка вдруг успокоилась и замерла. Расцвеченное разноцветными всполохами небо над ее головой было так прекрасно, что душа ощутила полет. Закрыв глаза, она задремала и сквозь сон почувствовала на щеке чьи-то холодные пальцы. Фельетонистка в испуге распахнула глаза, увидев склонившееся над нею чудовище с человечьим телом, медвежья голова которого уходила в переливающуюся всеми цветами радуги небесную высь. Чудовище зажало лапой ее рот и навалилось сверху, задирая юбку и холодными пальцами разрывая белье.
…В юрте пахло дымом и травами. Огонь почти догорел, сделалось темно и тихо. На застилавших пол шкурах еще засветло расселись зрители и, затаив дыхание, следили за готовым вот-вот начаться камланием. Стальные вибрирующие звуки варгана[4] монотонно доносились из угла, где расположился шаман Кагот, призывавший к себе духов. Металлические звуки вдруг покинули угол и стали перемещаться. Они слышались сначала из центра юрты, зарождаясь на уровне пола, затем зазвучали под самой крышей и наконец стали как бы удаляться, иногда совершенно замолкая, но потом снова слышались издалека и постепенно приближались. Задремавшие было зрители оживились и громким шепотом принялись пояснять друг другу, что все это не просто так – их шаман летает, мечется, не находит себе места и все зовет и зовет своих духов.
Догорели последние угольки очага, и в наступившей темноте вдруг как бы действительно кто-то упал с крыши на вытертые шкуры. В то же мгновение некто пролетел над пригнувшими головы людьми.
– Шаман вылетел из юрты… – послышался восторженный шепот Ильки Ардеева.
Илька был самый горячий почитатель шаманского мастерства Кагота и искреннее остальных верил в его великий дар. Варган смолк, но вместе с тем началось какое-то интригующее шуршание, за которым последовало мягкое мелодичное:
