Утро в необычной коммуналке на Разгуляе выдалось безрадостным. За завтраком Вера Донатовна сидела с поджатыми губами, игнорируя Виктора и всячески выказывая расположение доктору Карлинскому. Подкладывала Борису добавку омлета, подливала еще кофейку. Вик со скрытым раздражением смотрел, как приятель купается в любви с чувством полного на то права, искренне уверенный, что мир вращается вокруг него. У Вика так не получалось, хотя он и старался побороть в себе внутреннюю неуверенность.
– Витюш, ты бы уже одевался, я с Эриком на десять часов договорился, – допивая кофе, поторопил приятель.
– Я готов, дело за Верой Донатовной, – поспешно выдохнул Вик.
– Все, все, иду аппарат собирать и пленку готовить, – засуетилась старушка.
В дверь позвонили, и Вера Донатовна метнулась в коридор. Загремели в замке ключи, скрипнула, открываясь, дверь, послышался нечленораздельный разговор. Дверь захлопнулась, и коридор огласил возмущенный возглас Веры Донатовны:
– Вот паразит! На днях уволила Рашида, а он не успокоился!
Над запойным дворником Дома творчества много лет довлела угроза увольнения, но Вера Донатовна все надеялась, что подчиненный исправится.
– И все-таки вы его прогнали, – с удовлетворением выкрикнул из своей комнаты Карлинский.
– Сколько можно терпеть? Пропадает по несколько суток неизвестно где, окончательно перестал выполнять свои обязанности. Вчера Рашид наконец-то вернулся в свою каморку, и я вручила ему приказ об увольнении. Рашид ушел, но пригрозил, что пожалею. Смешной он. Думает меня такой ерундой напугать.
– Чем напугать? – заинтересовался Карлинский. И, выглянув из комнаты, увидел прислоненный к двери пышный траурный венок.
– Да вот, гадость прислал.
– О! Уже принесли? Какой красивый! Это я вчера заказывал. Как сейчас удобно! Ночью сделал заказ в интернет-магазине – утром уже доставили. А вы думали, вам?
Карлинский подхватил венок, чмокнул соседку в седую макушку и вышел из дома, напоследок крикнув:
– Друзья мои, не заставляйте себя ждать! Эрик этого не любит!
Стоя перед кухонным окном, Виктор наблюдал, как Вера Донатовна вышла следом за Карлинским на лужайку и направилась к Дому творчества. Отперла закрытые на ключ двери и скрылась в здании. Следователь Цой сунул грязную кружку в посудомоечную машину и отправился к себе одеваться. Перед зеркалом облачился в прокурорский мундир и плохо отглаженные брюки, расческой навел порядок на голове, прикрыв укладку фуражкой, специальной тряпочкой протер очки и вышел на улицу. Вера Донатовна уже ждала около старенькой «Нивы». У ног ее стоял массивный кофр с кинокамерой, к груди старушка прижимала помятую, утратившую первоначальную форму некогда круглую стальную коробку с кинопленкой.
Не обронив ни слова, Вера Донатовна дождалась, когда Вик откроет багажник, уложила свои сокровища, уселась на заднее сиденье и устремила в окно индифферентный взгляд. Вик сел за руль и тронулся в путь. Чтобы не так давила тишина, включил радио и поймал радиостанцию «Звезда». Читали Куприна. Следователь Цой заслушался великолепным исполнением «Гранатового браслета», вещицы сентиментальной, но запоминающейся. Когда читать закончили, выключил радио и некоторое время ехал в тишине.
– Никогда не понимал одержимости телеграфиста Желткова княгиней Верой Николаевной, – прервал он молчание.
