Форпост охраны правопорядка находился прямо здесь, на Манежной улице. Пробежав через сквер, Рубинчик выскочил к полицейской части и сунулся внутрь участка. Взволнованно приплясывая перед осанистым усачом в форменных фуражке и кителе, сбивчиво зачастил:
– Ваше бродь, пойдемте скорее! Он там лежит, совсем-совсем мертвый! Да не сидите же вы на месте, бежите за мной! Вдруг кто его увидит и буквально лишится рассудка!
– Цыц! – прикрикнул на суетливого господина околоточный надзиратель. – Отвечай по порядку. Как зовут?
– Кого? Меня? – втянул голову в плечи коммивояжер.
– Как меня зовут, я и сам знаю. Само собой, тебя, каналья!
– Рубинчиком зовут. Альфредом Генриховичем.
– Про кого ты, Альфред Генрихович, говорил, что он мертвый лежит?
– Так про Казика Яхонтова, мы с ним третьего дня по торговым делам из Вильно приехали. Яхонтов Казимир Нилыч.
– Где лежит мертвый Яхонтов?
– В ближнем сквере на лавочке.
– Давно?
– С ночи.
– Почему решил, что он мертвый?
– Так Казик синий аж весь. И язык на самом подбородке.
– Так что ты тут стоишь, церемонии разводишь! Веди, показывай!
Натянув на голову форменную фуражку, полицейский выбежал из околотка и огляделся по сторонам.
– Вот канальи, все экипажи разобрали! – хмуро обронил он. – Придется своим ходом.
И, придерживая рукой бьющую по ноге шашку, устремился в указанном дрожащей рукой Рубинчика направлении. Несмотря на внушительные габариты, бежал служивый довольно резво, и измотанный спиртным тщедушный коммивояжер за ним еле поспевал. Рубинчик вяло перебирал ногами в узких лаковых штиблетах и уныло стенал:
– Не так шибко, господин офицер, нету моей мочи…
Но околоточный несся во всю прыть, тем более что вдали под липами маячила небольшая оживленная толпа.
– Ах, как нехорошо, уже нашли! – заметил и Рубинчик скопление людей.
Чем ближе они приближались к толпе, тем яснее становилось, что труп до сих пор на месте.
– Ой, матушки мои-и! – слышались тягучие бабьи стоны. – Царица Небесна-ая! Убили-задушили! Ограбили!
– Надо его поднять и посадить, может, еще отдышится.
– Думаете, подавился? А сам живой?
– А кто ж его знает. Усадим, чтобы голова встала на место, там видно будет. Вы заходите справа, я отсюда его под руку подхвачу.
– Эта, как тебя там, Рубинчик? Знаешь что? – вдруг остановился околоточный. – Ты бери извозчика и поезжай в сыскное управление. Найдешь следователя Чурилина, скажешь, чтобы выслал криминалистов, а я пока здесь за народом присмотрю.
И, врезаясь в толпу, закричал:
– А ну, посторонись, канальи! Ничего не трогать! Ррразойдись по домам!
