– Что вы, голубчик Болеслав Артурович! – уговаривал усача следователь. – На свежем воздухе одно удовольствие! Рыбалка, грибочки, крестьяночки румяные… А здесь, в Москве, чего хорошего?
– Вот вы какой, Василий Степанович! – В голосе обладателя кожаной тужурки послышался упрек. – Вам лишь бы меня спровадить куда подальше! А ну-ка, – фамильярно обратился он к фон Бекку, – Герман Леонидович! Попрошу вас освободить водительское место. Вы у нас кем числитесь? Консультантом? Ваша задача – фиксировать на пленку события. Вот и фиксируйте. А за рулем уж позвольте мне.
– Напрасно обижаетесь, ротмистр, – покладисто откликнулся фон Бекк, выбираясь из-за руля и пересаживаясь назад к Рубинчику. – Нам всем приятна ваша компания. Вы отличный сыщик и, кроме того, с вами не соскучишься.
– Что правда, то правда, – заулыбался оттаявший ротмистр, ласково оглаживая рулевое колесо. И, обернувшись к Чурилину, попросил: – Ну, Василий Степанович, командуйте – куда ехать?
– Поезжайте, голубчик, на Никольскую, к скверу.
Машина фыркнула и рванула с места. В лицо Рубинчику ударил летний ветер, принося с собою запахи бензина, конского навоза и цветочных клумб. Неслись они так быстро, что через минуту экипаж авто уже катился по Никольской. Остановившись, пассажиры выбрались из машины и двинулись по аллее вглубь. Теперь уже первым шел Рубинчик, за ним парой шествовали следователь и ротмистр, и снова замыкал процессию все тот же фон Бекк со своим стрекочущим аппаратом.
На этот раз аллея была пуста. Только тучная фигура городового маячила в густой липовой тени. К нему-то и устремилась компания, ведомая коммивояжером.
– Господин Чурилин, – стоя навытяжку, забасил городовой, – позвольте доложить – ни одного зеваки не осталось. Всех разогнал, никому ничего трогать не дозволил. Охранял покойника, как родного.
– Это вы молодец, Капитон Мифодьевич. На вас одном порядок в околотке держится. Ну, показывайте ваше сокровище.
Околоточный надзиратель шагнул в сторону, открывая путь к лавке. Застыв в странной позе, на ней покоился приземистый молодец с бурым лицом.
– Удавили касатика, – убежденно проговорил Капитон Мифодьевич. – Вот этим вот самым галстуком, – указал он на шею покойника.
Кинув трусливый взгляд на покойника, Рубинчик протяжно всхлипнул и прижал ладонь к губам.
– Документы его смотрели?
– Это сугубо ваша прерогатива, – ввернув умное словцо, соригинальничал околоточный.
– Да я и так вам скажу, зовут его Казимир Яхонтов, проживает в Вильно, – шагнул вперед приятель потерпевшего.
