Лили молчит и погружается в книгу, я даже не знаю, слышала ли она меня. Я складываю все на поднос и выхожу из кухни. Адам уже выбирает сериал на Netflix.
– А вот и сырные чипсы! – провозглашаю я, и он устало улыбается.
– Круто.
* * *
Этой ночью я не могу уснуть. Изучаю его профиль и думаю, что хочу видеть, как он спит, каждую ночь. Он такой красивый. Сердце наполняется любовью и трепетом. Мой Адам. С рассветом комната заливается тусклым светом. Я встаю попить воды и спотыкаюсь об его папку. Она раскрывается, и маленькие рисунки разлетаются по всему полу. От созданного мною шума Адам немного ерзает в постели, но не просыпается. Я сажусь на корточки и начинаю собирать листы. Один скетч привлекает мое внимание – на нем изображена Лили. Скорее всего, он сделал его в школе на уроке, на вырванном из тетради листке в клетку. Быстро, неаккуратно, лишь набросок. Таких скетчей три. Они все сделаны с разных ракурсов, и на всех она. Я непонимающе хмурюсь, тянусь за папкой. Открываю ее и натыкаюсь на портрет, нарисованный карандашом. С небольшого листка A4 на меня смотрит Лили. Огромные бездонные глаза, маленький, аккуратный нос и красивые, сочные, полные губы. Каждая трещинка на губах выведена мастерски, лицо кажется живым, настоящим. Уголки ее губ чуть-чуть опущены, словно она сдерживает слезы и крик. И несмотря на это, она выглядит такой невероятно красивой, идеальной. Но не ее красота поражает меня. Глаза. Они кажутся столь проникновенными, столь живыми и невероятно грустными. В них собрались слезы. Еще секунда – и они ручьями хлынут из ее глаз, стекая по щекам и падая на шею. Ее глаза будто олицетворяют печаль и тоску.
Я быстро складываю скетчи на место и закрываю его папку. Мне становится не по себе от увиденного. Как будто я увидела личное, то, на что не имела права смотреть. Я кладу папку в угол, выпиваю стакан воды и забираюсь обратно в постель. Лили глазами Адама. Невероятно цепляющая в своем молчаливом крике. Мне интересно, почему он решил нарисовать ее? И почему не показал мне эту работу? Почему подрался с Полем из-за нее? Почему смотрит на нее, когда она этого не видит? В голове так много вопросов. Они мучают меня изнутри. Но у меня не хватит смелости спросить. Только не после вчерашнего.
Лили
Я не могу уснуть, прислушиваюсь к звукам за стенкой. Чувствую себя жалкой и глупой. Но ничего не могу с этим поделать. Адам поступил правильно, сделал верный выбор. Он остался с Эммой. Ведь она не заслуживает боли. Разум согласен с этим, а вот сердце сжимается от тоски. Я крепко зажмуриваю глаза, стараясь сдержать слезы. Не получается. Две крохотные капельки падают на щеки, и я тут же их стираю. Раздается тихий стук – мама тихонько приоткрывает дверь:
– Я могу войти?
– Конечно, – тихо отвечаю я.
Она ложится рядом со мной и обнимает меня со спины.
– В последнее время ты такая тихая и грустная. Может, хочешь рассказать почему?
Я слабо качаю головой.
– Нет, но прошу, побудь рядом.
– Включить ночник? – тихим шепотом спрашивает она.
– Нет.
Она целует меня в волосы и легонько гладит по голове.
– Моя самая красивая девочка, – шепчет она и тянет одеяло, укрывая и согревая меня. Я чувствую тепло ее рук и аромат духов. На душе становится спокойнее и легче. Она продолжает меня гладить и ласково бормотать. Я притворяюсь спящей. Она последний раз целует меня в щеку и выходит из комнаты. Я прислушиваюсь к ее удаляющимся шагам. В тишине скрипит пол, и лишь этот звук нарушает ночной покой нашего дома. Я сажусь на постели и смотрю прямо перед собой. Знаю, что сегодня ночью не смогу уснуть. Слишком сильны эмоции, они прожигают все внутри меня. Я включаю лампу и тянусь за своей тетрадью. Ведь когда я купаюсь в воспоминаниях об Италии, боль уступает более сильному чувству. Любви.
