– Ты симпатичная, – говорю я ей. – У тебя симпатичная мордашка.
– Спасибо, детка. У тебя тоже симпатичная мордашка.
– Ты когда-нибудь слышала об Элуизе ВюМарт? – спрашиваю я, просматривая меню.
– Нет, а кто это?
– Художница.
– Это что, вопрос на засыпку? Когда спрашивают, знаешь ли ты кого-то, ты говоришь «да», а тебе потом: «Ха-ха-ха, да такого не существует, лохушка!» Надеюсь, что нет. Однажды в школе одна девчонка спросила, знаю ли я группу «Морковный торт», и я сказала, что да, моя любимая группа, а это была ловушка, чтобы выставить меня полной дурой.
– Я-то тебя люблю, и точка, – отвечаю я, но тут же превращаюсь в заурядную нудную пошлячку и произношу это, не могу удержаться, уже говорю, уже сказала…
– А знаешь, с кем я рисовала на кофе разбитое сердце? (все-таки брякнула)
– С Заком?
– С Максом.
– Пардон, с Максом.
– Это парень с работы.
– Парень? То есть как, Биби, мы обсуждаем парня? Ты же никогда не говоришь о парнях.
– Ну да, нужно бы позвать его на свидание, чтобы понять, хочу ли я говорить о парнях.
– Прямо вот так?
– То есть?
– Ты собираешься позвать его на свидание? Прямо вот так?
– Ну да. Он называет меня Блю. – Я улыбаюсь; Камилла закатывает глаза. – А что? Разве можно как-то по-другому?
– Нет-нет, Биби, все прекрасно, я просто немного… Девчонки обычно не… ну не знаю, просто…
– А что? Я что-то делаю не так? Это отчетливо напоминает мне случай, когда в начальной школе я позвала мальчика на свидание. Я аккуратно постучала в дверь квартиры и спросила его, а он открыл окошко в своей тесной ванной, протянул руку и буквально выкурил меня, брызнув освежителем воздуха «Коралловый персик», будто отпугивая назойливого комара.
– Как грустно.
– Я знала, что это именно «Коралловый персик», потому что моя бабушка тоже пользовалась им. Поэтому мне потом бывало не по себе, когда я приходила к ней. Но я просто соберусь с духом и позову… постой… почему ты на меня так смотришь? Что не так?
– Да ничего. Ну просто… слишком прямолинейно. Я никогда… ну ладно… ты вправду хочешь… ну…
– Продолжай.
– Обычно это парни зовут девушек на свидания. И что если… ну понимаешь? – Она фыркает. – Не обращай внимания. Вперед и с песней. Я тебя люблю.
– Камилла, ну я же не знаю, как это происходит. Разве не… ну если тебе кто-то нравится… ты берешь и зовешь его?
– Вообще-то да. Так должно быть. Все должно быть именно так просто. Но… знаешь что? Позови его.
– А стоит?
– Стоит.
– Хорошо. Так и сделаю.
– Ты храбрее меня. Жаль, что нам нечем чокнуться, кроме водопроводной воды. У меня нет денег даже на «Спрайт».
– Да брось ты. Обожаю водопроводную воду. За нас!
– За Прекрасную Принцессу.
Я беру прядь волос и пристраиваю между носом и верхней губой, изображая усы.
– Спасибо, дорогая.
– Худшее, что может случиться, – это если тебе напшикают в физиономию освежителем – пшшш! – Камилла изображает, будто брызгает из баллончика мне в лицо.
– А я уже знаю, каково это, не так уж и страшно… пшшшш! – Я делаю ответный жест.
Нам приносят такос. Мягкие одеяльца, начиненные золотистой жареной рыбой, ярко-зеленым нежным гуакамоле, пряными травами, печеной сочной курицей и острым говяжьим фаршем. К этому полагаются кукурузные чипсы и миска более плотного гуакамоле с нитями красного лука и халапеньо.
– Ух ты, как клево.
– Должно быть острым, передай острый соус.
– Ух ты! Обалдеть! Хотела бы я научиться так готовить.
Мы жуем, теплый пряный вкус выстреливает в наши рты, как хлопушка. Я проглатываю кусок и говорю:
– Камилла, если бы тебе пришлось делать гимнастику, какую бы ты выбрала?
– А я делаю гимнастику.
– Правда, что ли?
– Ага. Конечно.
– Когда?
– Когда не встречаюсь с тобой.
– Ты же всегда со мной.
– Да, но когда мы по отдельности, я нахожу время.
– Ты мне не говорила.
– А разве о таком говорят?
– Какую гимнастику ты делаешь?
– Комплекс упражнений на Ютубе.
Мне кажется, что меня предали. Я сглатываю слюну.
– А где?
– Прямо у себя в спальне.
Не могу себе представить, как Камилла делает гимнастику в спальне. Я потрясена.
– Я думала, что ты, как и я, ничего такого не делаешь. – Хотя Камилла выглядит совсем не так, как я. Она в тонусе.
– Это очень просто. Я скину тебе ссылку.
– Нет, не надо.
– Почему?
– Я ею не воспользуюсь.
– Брось, Би, это же удовольствие.
– Я так не думаю.
– Ты переводишь тонны мыла для похудения, а я просто выключаю звук и ставлю музыку, которая мне нравится.
– У меня нет ничего для гимнастики, в смысле подходящей одежды.
– Занимайся в лифчике и трусиках, а потом сразу под душ, даже из дома не надо выходить. – Камилла съедает еще немного, облизывает палец, обхватывает им бутылочку желтого солнечного соуса. – Давай скину ссылку.
– Мне и так хорошо.
Я отхлебываю воды. Щеки у меня горят злым румянцем.
– Нет ничего странного в том, что хочешь быть в форме.
– Знаю, спасибо большое, – огрызаюсь я.
Я сержусь на Камиллу. Почему я так взбесилась? Я, конечно, не думала, что мы можем прожить всю жизнь, поедая все что хотим и игнорируя гимнастику, но, похоже, в глубине души все же надеялась… а вдруг можем?
