Парень поднялся. Сидя на матрасе, он осматривал своё жилище. Он всегда воспринимал его как должное, никогда не обращая внимания — так как было всё равно — на тот беспорядок, который копился здесь его усилиями долгие годы. Сегодня утром всё изменилось.
Держащиеся кое — как обои давно пропитались вонью, грязью и табачным — и не только — дымом. В каждом углу по доброй паутине, набравшей на себя летающий в воздухе мусор. Вряд — ли в этих углах ещё остались пауки. Здесь, наверняка, не было и крыс, так как живиться им здесь было абсолютно нечем.
Над матрасом часы с давно остановившимися стрелками.
Утро или вечер — давно растворившаяся в днях истина.
В своё время Стивен не отнёс и их в ломбард только от того, что денег за них не выручить, а проваливай в свой адрес он мог услышать много где ещё — часы остались весить на стене.
— Какое ужасное место, — прошептал парень, оглядывая помещение «очистившимся взглядом».
Встав на ноги, он пошёл на кухню. Открыл окно и там. В помещение ворвался относительно свежий воздух утреннего города. Кожа приняла на себя леденящий ветер. Через квартиру пошёл сквозняк. От него не стенах затрещали некоторые обои.
Разум не в силах проанализировать и чётко расставить по местам все события минувших дней. Неужели у него была передозировка? Всё случившееся — галлюцинации? Вплоть до сегодняшнего утра?
Но я же принял на себя столько, что летальный исход был неизбежен!
Вот это повезло, так повезло!
Что случилось с телом? Куда делись шрамы? Следы от уколов? Зубы, волосы — как новые! Откуда на нем эта одежда?
Смутные обрывки всплывали в памяти, но они выходили из ряда вон. Это всё не могло быть реальностью! В реальности такие вещи не происходят!
Там был кто — то ещё! Стива вдруг нагнало новое воспоминание. Какой — то человек. Или не человек…
В голове очередной сумбур. Нужно отвлечь себя от этих мыслей.
Что за свинарник? Как здесь вообще можно жить?
Несколько последующих часов после пробуждения Стивен — поражаясь самому себе — яростно наводил порядок в квартире применяя для того все доступные ему средства — вода, рваная футболка, доживающий своё время веник и кусок мыла. Имея в арсенале довольно скромное количество единиц, он выжал из действий максимум. Последний раз он видел квартиру хотя — бы в таком состоянии… и не вспомнить, как давно.
Завершив уборку, он вновь остался наедине со своими мыслями в довольно опасной близости. Очередной сумбур набирал силу.
Стивен простоял у окна с четверть часа. Сегодня на улице как — то по-особенному хорошо. Нужно выйти, развеяться.
На сей раз, он спустился, как подобает нормальному человеку.
Окунувшись в общество, он, впервые за долгое время почувствовал себя в движении со всем происходящим вокруг. Отчасти для него это было новое чувство — как сильно он его позабыл.
Мир бурлил:
Октябрь стоял необычайно тёплый, хотя воздух и был насыщен уютной — понимаете, о чем я — сыростью и прелестями ароматов осени. Город дышал. Долгожданная прохлада, заслуженная свежесть ворвалась в него, словно давно ожидаемое счастье для девушки, заточенной в высокой башне. Листья медленным вальсом кружили над тротуарами и газонам. Какие-то вполне счастливые с виду люди фотографировались на слегка затуманенном фоне ярко — красных деревьев, позади которых проглядывали серебристые от набравшейся внутрь кирпичей влаги стены старых, ценных по архитектурным критериям зданий. Патио у кафе по другую сторону дороги не имели свободных мест. Машин на дорогах практически не было. Редкое явление.
Первая мысль Стивена за столь долгое время. Будем честны — первая светлая мысль парня за очень долгое время.
Прогуливаясь вдоль дубовой аллеи, ступая ногами по каменному тротуару, Стивен вдруг почувствовал.
Он что — то почувствовал…
— Как здорово, — выдавил из себя, остановившись и открыв рот.
Эйфория, ностальгия, далеко, позабытое воспоминание, принёсшее счастье.
Лёгкая морось приятной прохладой легла поверх кожи рук. Всё вокруг живёт, бурлит, дышит!
Но мы — то знаем, что жизнь била ключом каждый день. Просто сегодня кто — то подключился к этой вселенской энергии.
Проходя мимо очередного кафе, Стив уловил в воздухе запах еды. Организм тут же завёлся, требуя всего и сразу. Сунул руки по карманам, он почувствовал в них что — то похожее на деньги. Одежда не его, деньги, разумеется, тоже. Будь бы карманы и пусты — из своего ему находить было бы нечего.
