— Что поделаешь? — деланно пожимая плечами, ответил Сидор, сообразив, что, наконец-то, нашёл способ избавиться от надоевших хамов, да к тому же ушкуйников. — Здесь такие расценки. Ничего не могу поделать. Здесь все так платят. И это ещё много, особенно учитывая короткий осенний день. Ночью, особо не поработаешь.
— Кажется, мы ошиблись, — заметил Главный, поднимаясь из-за стола. — Счастливо оставаться.
— Я сожалею, но больше не могу, — развёл Сидор руками, с удовольствием глядя на уходящий ушкуйников. — Приятно было познакомиться, — прокричал он в спину даже не обернувшимся в его сторону, уходящим богатырям.
— "Фу", — подумал Сидор. — "Кажись, пронесло. А интересно, за сколько бы они согласились работать? Может, я переборщил? Жаль, конечно, такие бугаи, много бы наворочали. Ну да ладно. Что сделано, то сделано. Хватит с меня и одного Бича, а то тут ещё с этими тремя бандитами разбирайся".
Когда утром следующего дня, Сидор, едва продирая слипающиеся с недосыпу глаза и регулярно потряхивая болящей с дрянного пива головой, появился на участке, там его уже ждала здоровущая толпа, голов в двадцать. Это был Паша. А толпа, рядом с ним, очевидно, была банда ушкуйников, приведённая им с собой.
— "Блин, — подумал Сидор, — не пронесло".
Рядом с бандой, откровенно ее, опасаясь и косо на неё посматривая, переминалась с ног на ногу артель Бича, непонятно почему ещё не приступившая к работе. Обрадовавшись, что можно сразу не общаться с Пашей, Сидор наорал на Бича и послал его работать, а заодно и от души дал пинка Сучку, как отвлёкшемуся от исполнения своих непосредственных обязанностей. После чего, обречённо направился к ухмыляющемуся Павлу.
— Ну что? — демонстративно оскалившись в американской тупой улыбке в тридцать восемь зубов, радостно обратился к нему Сидор.
— Вы, я вижу, согласны, — обратился он к ошарашенному таким напором Паше. — Значит так. Всех пересчитать, переписать. Фамилия, имя, отчество. Списочек мне, пожалуйста, подготовишь, — радостно потирая руки, обратился он к наливающемуся кровью Паше. — А ты что такой красный, — участливо обратился он к Главному. — Болеешь, что ли? Так давай, счас кого-нибудь из твоих в кабак за пивком пошлём. Подлечишься.
— В кабак, это потом, — стиснув зубы, и стараясь быть спокойным, ответил Паша. — Сейчас давай ряд положим. Что мы делаем? Сколько работаем. Какова оплата и когда выплаты.
— Ну, раз вы пришли на работу, то значит и с оплатой, что вчера я говорил, согласны, — заметил Сидор. — Но, для точности, повторю. В день — 2 килограмма зерна на человека. Работа — от темна, до темна. Инструмент ваш — у меня больше ничего нет. Да, — сразу решил уточнить он, — оплата на следующую осень из нового урожая. Вроде всё? Всё, — закончил Сидор.
— А если у тебя следующей осенью зерна не будет? — насмешливо спросил его Главный.
— А вот это уже не твоё дело. Если не будет, куплю и отдам, — резко ответил Сидор.
— Ладно, — согласился Паша. — Готовь бересту. Мы начинаем работать. Чего время терять, не так ли? — уточнил он у Сидора, хмуро посмотрев ему в глаза.
— Работайте, я не против, — обречённо кивнул головой Сидор. — Бересту с договором, я подготовлю. Вечером же и подпишем, завтра зарегистрирую в Совете. А сейчас можете приступать. Правильно, чего время терять.
— Ещё одно, — заметил Сидор. — Сейчас подойдут кузнецы, они объяснят, какие корни им выпиливать, на всякие их нужды. С ними не спорить. Все указания — выполнять. Если узнаю, что испортили то, что они отметили — штраф в размере стоимости испорченной вещи, в её будущей цене. Так что с ними не спорьте, а вот советы всякие по оружию и деревяшек для них, с радостью примем. Приступайте. Что делать, вы должны знать, но на всякий случай повторю. Пни от земли отряхнуть, потом сжечь; потребные кузнецам куски выпиливать и складывать в одном месте; ямы закапывать, а землю утрамбовывать. Всё. Приступайте. А я пошёл готовить бересту на договор.
— И ещё, — остановил его Главный. — В договоре напишешь, что платить нам будешь исходя из пяти килограммов зерна на человека. Реально то, конечно двух, но напишешь — пять. А то западло нам за такие гроши работать, другие не поймут. Мы же тебе, без оплаты отработаем ещё часа четыре, уже по темноте. Зимой ночи светлые, а то и костры разожжём, так что работе это не помешает.
— Ну и нахрена оно мне надо? — поинтересовался Сидор. — Предложение, конечно, интересное, только вот потом, следующей осенью вы предъявите мне претензию, на все пять килограммов и, честно глядя мне в глаза, заявите. — "А я ничего не знаю. Договаривались на пять кило, вот и плати пять кило" и ткнёте мне в нос свой договор. Тут то, твои четыре часа, как-то и не окупятся.
— А я тебе расписку дам, что получил от тебя все три килограмма, сполна. Что по этой части, мы в расчёте
— А почему пять, а не десять, чего уж мелочиться, — скептическим тоном поинтересовался Сидор.
— А десять, это уже подозрительно, — возразил Паша. — Откуда у тебя, нищего, десять. Даже в долг, под будущий урожай, и то многовато будет. Подозрительно, да и внимание лишнее привлечь может.
