Впрочем, от протокола и прочих неизбежных удовольствий все эти откровения его не избавили. Но пока он изворачивался и врал, дежурная машина (желтая с синими полосами) снова вырулила на Советский проспект и, заложив не разрешенный знаком поворот, устремилась к стеклянным дверям показательного предприятия общественного питания. На третьем этаже которого в это самое время действительно происходили странные, если и не уголовно наказуемые, то, во всяком случае, безусловно, оскорбляющие достоинство заведения образцовой культуры обслуживания события.
В красноватом интимном полумраке полетели гуси. Иначе говоря, колесики, пилюли в желудках "анашистов поганых" растворились, длинные цепочки молекул поступили в кровь и были мигом доставлены в самое уязвимое место - в голову. Выражение "полетели гуси" или "гнать гусей", безусловно, фигуральное, метафора, образ состояния, состояния человека, отравившегося какой-нибудь медленно действующей гадостью, он идет себе в чистом поле и вдруг, га-га-га, над ним, неизвестно откуда, неизвестно куда, косяк, и странно, и страшно, и мурашки по коже. Что до действительности, то на третьем этаже кафе "Льдинка", посреди зала, сначала в виде легкого уплотнения воздуха, затем непрозрачного облачка, быстро темнеющего, появилась. обретя все признаки вида, мышка, а может быть, крыска, впрочем, неважно, хитрый грызун, ушки на макушке, появился, осмотрелся и принялся сучить лапками, махать хвостиком и поводить острой мордочкой туда-сюда, туда-сюда.
- Чижик-пыжик,- завел с бесенком негромкую беседу Коля Бочкарев, Бочкарь, Abbey Road. первым приметивший неизвестного Линнею rodent'a среди всеобщей суеты.- Чижик-пыжик, где ты был? - любопытствовал, заигрывал Коля, внимательно разглядывая лапки и хвостик.- Где ты был, что там пил? - лез Коля в душу млекопитающего.- Почему не хочешь, Джим, дать на счастье лапу мне? - позорно путал Эбби Роуд Божий дар с яичницей, нарушал размер и гармонию.
Но "чижик-пыжик", непростая сия зверюшка, на вопросы (безусловно, бестактные и при первом знакомстве просто неуместные) отвечать не желала, плотоядно облизывалась и на Колю даже не смотрела. Не берусь теперь судить, или в самом деле обуял Бочкаря научный интерес (что вряд ли), или же измучило его (что наиболее вероятно) одиночество пловца, гребущего вольным стилем в 2-этил-2-фенолглумаримидной реке, не знаю и гадать не решусь. Скажу одно, Фенимора Купера Бочкарь читал не зря, ибо, как и положено зверобою, зашел с подветренной (от вентилятора на стойке) стороны, изготовился и прыгнул - и схватил бы, сомнений нет, микки-мауса за хвост, если бы не излишек темперамента, если бы не предательский крик: "Ага-а-ааа!" вырвавшийся у него в волшебный миг полета, один неверный звук, и хвостик выписал в воздухе крендель, оп, и глазки (бусинки, смородинки, пуговки) блеснули весело уже в метре-полутора от места Колиного приземления.
Итак, Коля делал второй заход, вторую зачетную попытку, загонял ушастого в угол между колонной и лестницей, шел, растопырив ладони, публика ловила момент: дамы - затаив дыхание, джентльмены - скаля зубы. Ленивый бармен Толик, криво улыбаясь, выходил из-за стойки, накручивая на кулак несвежее полотенце, а внизу, у входа в заведение, надо же, точность вежливость королей, дружно хлопнули двери казенного "уазика".
Читатель ждет уж рифмы роза, то есть не сомневается... настал святой для автора момент отступить, откашляться и еще раз напомнить, кто в данном случае чей одноклассник. В данном конкретном случае временного умопомрачения одноклассников несколько. Два одноклассника Лысого. это, во-первых, сам Николай Валерьевич Бочкарев, главное действующее лицо комедии здесь у нас, на третьем этаже, а во-вторых, это Лена Лаврухина, жившая в одном дворе с Лысым, в знакомом нам дворе с тополями на нечетной стороне улицы Николая Островского и обучавшаяся вместе с ним в школе, правда, до восьмого класса, до поступления в Южносибирское медучилище. Она, Лавруха. не в курсе наших забав, она стоит внизу, в закутке у пустого гардероба и слушает горячие речи вызвавшего ее сверху сюда почти полчаса назад молодого человека, которого мы легко узнаем по японским джинсам и дудочке, что висит у него на шее на тонком кожаном ремешке.