Попробуем обобщать, назовем безрассудство - испытанием, а идиотов добровольцами. Естествоиспытателями. Да, да, послушаемся поэта, станем искать смысл в созвучиях. Бросим взгляд на героев нашего приключения (педант Лысый и сумасброд Штучка, эгоист Емеля и бескорыстная душа - Лапша, бешеная Лиса и неразговорчивый Дима, злюка Смолер, по прозвищу Смур), заглянем им в глаза и убедимся, холодея от внезапного открытия,- все они вместе и каждый в отдельности дерзкие (или наивные), умные (или психи безмозглые), но все до единого искусители естества, "изведыватели и дознаватели" души своей и плоти. В самом деле, заблуждается Саша Мельников, не исчерпывается даром логарифмировать гармонию талант испытывать естество. Нет, в поколении автора не было заурядностей, если речь о способности пробовать. Все, что нагромождено и рассеяно между плюсом и минусом у знака оо, по крайней мере, отчаянно старались изведать, испытать, повидать и через все пройти дети периода застоя и временных негативных тенденций в надежде открыть тот сказочный предел, где исполняются желания. И потому (заодно упреждая любителей раздавать оскорбительные для слуха определения вроде perdu) автор сам выбирает для своих сверстников нужный ярлычок - естествоиспытатели.
Ну, а теперь, задумчиво глядя в пустоту, встряхнем кудрявой головой и возвратимся на брега Томи, где некогда (лет тринадцать назад) гуляли наши герои.
Итак, кому же повезло вчера в молодежном кафе с названием "Льдинка"? Безусловно, Лапше. Беда прошла мимо, проволоклась, спотыкаясь, гримасничая, с трудом держа равновесие на широких ступенях, миновала, скверно ругнулась, плюнула на пол. ухнула дверью.
- Что это? - прошептала Лапша, нехорошо заикаясь (впрочем, трясло ее с утра, а если честно, то третий день).
- Мотаем,- не стал тратить дорогие секунды на прояснение очевидного Песков, просто взял за руку, вывел на улицу и сразу же - в темное чрево ближайшего двора.
Кстати, кто он такой? Если вы пообещаете не смеяться. я вам скажу, он жених Лапши, Ленки Лаврухиной.
За год до Емели и Лысого Олег Песков, Песок, окончил обыкновенный (кои из шести выпускных составляли три) класс средней школы номер один (с физмат уклоном).
И в ту осень, когда наши друзья перемигивались на последней своей школьной линейке, если точнее, то несколько позже, в первых числах ноября, Песок, не умея симулировать язву и убоявшись верного, но настоящего сотряса, отправился исполнять свой священный долг в Забайкальский военный округ. Итак, на какой-то год и семь месяцев он старше Михаила Грачика, на год и три - Лапши. Между прочим, жил он с Лаврухой в одном подъезде лет до пяти (в будущем дворе Лысого), в одном подъезде, на одной лестничной клетке. Потом его отец пошел на повышение, а следом на расширение, в школу Олежа уже ходил с улицы Арочная. Кстати, удачная служебная карьера его отца в пору двенадцатилетия единственного сыночка и семнадцатилетия единственной дочери оборвалась в строгом соответствии с нелепыми законами жанра мелодрамы. Четверо приличных людей, сотрудников одного солидного ведомства, отправились пострелять (расслабиться), и надо же. чтобы именно папаша Песков, целясь в царя тайги, сохатого, угодил жаканом в лоб своего подчиненного. И так из невинного браконьерства превратил забаву и отдых в непредумышленное (произносится "неумышленное") убийство. Ну, а Создатель, видно, посчитав определенное судом за любовь к пирожкам с лосиной печенкой наказание недостаточным, помучил Павла Трофимовича Пескова в исправительно-трудовой колонии года два и накануне амнистии, ожидаемой к столетнему юбилею основателя нашего государства, взял и отнял у несчастного самое дорогое жизнь, избрав своим орудием (какое унижение) аппендикс (слово "гнойный" величия слепому отростку, конечно, не добавляет).