Александра, которой, по очереди была передана фотография, пригляделась. На фотографии с искаженным в крике лицом стояла «свинка» на фоне пирамиды. Из-под задравшейся короткой майки на модные джинсы с заниженной талией явственно нависала жировая складка.
«Руки, пожалуй, она зря подняла, — язвительно подумала Александра и загрустила при мысли о том, что ей самой из-за несчастных двух килограммов еще неделю сидеть на изнурительной сырной диете. — Может, на японскую перейти, или на Монтиньяка?»
— И еще одно чудо, — «свинка» поправила нелепую цветастую шаль на плечах, — в пирамиде было как бы жарко, я вся была потная. Прикиньте, девчонки! — оглядела женщин. — То есть — пот по телу просто тек. Вонючий такой, да…
Александра поморщилась.
— А когда вышла из пирамиды, майка как бы не пахла. Даже как бы благоухала, да! Своему… — пошарила глазами по залу, но, видимо не нашла то, что искала, — спутнику, Володьке, он видно покурить вышел, — пояснила она, — дала понюхать…
Юрист Сережа смешно изобразил позывы к рвоте.
— …и он тоже, как бы, говорит — вау! — не воняет, мол, больше, да. Вот такое как бы чудо!
Воодушевленная вниманием присутствующих, «свинка» продолжила:
— А в пирамиде я видела Озириса, ну, вы все в курсе, это бог такой у них был, да….
Александра с профессиональным интересом наблюдала за свидетельницей явления Осириса, пытаясь нарисовать психологический портрет. Сколько ей лет? Тридцать пять? Сорок пять? Не определить. Впрочем, какая разница? Главное, что безусловно довольна собой. Ни сомнений, ни комплексов. Самоуверенная. Или самодостаточная? Хотя и говорит с апломбом, но после нескольких произнесенных слов, повторяет «да» с непередаваемой интонацией. Вопросительно-утвердительной. Словно спрашивает саму себя и окружающих: «Ведь верно, ведь правильно?» и этим же самым «да» отвечает себе же самой за себя и всех остальных: «Все верно, все правильно!» Судя по всему, обладает редким талантом самозабвенно говорить глупости с умным видом, причем получает видимое удовольствие от самого процесса. Без сомнения, говорить может долго на любую тему. Хоть про Египет, хоть про юриспруденцию, хоть про литературу, хоть про психологию, хоть про садоводство, да хоть про жизнь на Марсе! Пожалуй, могла бы стать плодовитым писателем, живущим с лозунгом «Ни дня без новой книги!» — или даже модным ди-джеем на радио: «Понедельник: Как жаль, что вчера закончились выходные… Вторник: до выходных еще четыре дня… Среда: вот уже и середина недели… Четверг: завтра уже пятница! Пятница: последний рабочий день на этой неделе!» Впрочем, если над ней поработают опытные стилисты и превратят ее внешность в имидж — телевидение не устоит!
— …Он сидел как бы на троне прямо в камере и весь светился. Это как бы видение было. Я просто как бы прорвалась в канал, да. Вот, в целом, и все. Вы уж простите, что я тут как бы в выступление лектора влезла, но просто хотелось вам рассказать, о том, что было, впечатлениями как бы поделиться, — закончила она и под аплодисменты и смех присутствующих легкой не по весу подпрыгивающей походкой поспешила к дверному проему.
— Вов, ты че, одурел, в разгар моего выступления про Озириса курить пошел? Сколько раз тебе повторять: «Книги — наши друзья, а сигареты — наши враги!» — донеслось из коридора.
— Кстати, все эти боги на самом деле существовали в период «Золотого века», — встрепенулась вдруг очнувшаяся инопланетянка. — И были огромного роста. Метров по пятнадцать. Помню, я когда Осириса первый раз встретила, даже испугалась чуть-чуть. Хотя вообще-то я ничего не боюсь. Да-а, — напряженно наморщила лоб. — Как раз перед смертью Осириса и видела. Предупреждала его, не лезь в сундук…
— Козленочком станешь, — не выдержав, в полной тишине все-таки добавил Сергей и согнулся пополам, давясь от смеха.
Александра прикрыла лицо руками.
— …так не послушал! — зыркнула в его сторону пришелица. — Да-а… Исида потом убивалась, рыдала, а сестрица Нефтида ее жалела, все по голове гладила. А я говорю Исе: «Как, мол, ты терпишь около себя эту заразу?! Она ж с твоим мужиком переспала и от него Анубиса родила. Да я б после такого ее на порог не пустила!
— А Исида что? — нашел в себе силы поинтересоваться лектор.
— Ничего. Анубиса — племянничка своего на меня спустила. Злобный! Чисто сторожевой. Еле отбилась. До сих пор шрам на руке, — продемонстрировала окружающим худющую руку, украшенную браслетами, похожими на наручники. — С тех пор на меня все собаки бросаются. Как увидят — бегут, лают, а как приблизятся — цепенеют и скулить начинают от ужаса. Силу мою чуют!
Александра краем глаза заметила, что Сережа, вздрагивая от неудержимого приступа смеха, начал сползать со стула. Слушатели, еще не остывшие после предыдущего выступления, снова оживились.
