Однако он не давил на психику аурой злобы и обречённости, какую испускали симбионты, с лёгкой руки японских учёных для простоты прозванные «óни», потерявшие свои человекоподобные половинки. Химе всегда состояли из двух частей: разумной человеческой и дикого симбионта. Потерявшая они химе могла вырастить себе нового, обратное не работало. Перед гибелью они своим предсмертным «криком» приводил всех окружающих глубинных в состояние берсерка, отчего те набрасывались на противников, совершенно не заботясь о собственном выживании. И горе тем канмусу, что оказались в этот момент поблизости. А если Дев Флота поблизости не оказывалось, глубинные с упоением рвали друг друга на части, пока самые сильные не отойдут от психического удара и не восстановят порядок.
Этим часто пользовался Ульяновск во время своих вылазок для устранения одиночных химе. С крупными стаями такой фокус не срабатывал из-за присутствия рядом близкой по силе высшей, но небольшие стаи таким образом уничтожались с минимальным расходом боекомплекта.
— Что-то не так? — оглянулась кансен на остановившегося возле носовой надстройки парня.
Подобное сходство авианосца одновременно пугало и восхищало. Кем бы ни был создавший местных Дев Флота, этот гений подарил человечеству лояльный ему аналог высших особей Глубинного Флота. Мысленно Ульяновск сделал себе пометку выведать у Мурзаи при следующей встрече всё, что удастся о призыве они. Как говорили на родине: болтун — находка для шпиона. А любящая потрепаться Химе субмарин представляла собой ценный источник информации о противнике.
— Всё нормально, — покачал головой он, положив ладонь на нагретый солнечными лучами металл обшивки. — Но меня мучает один вопрос…
Авианосец хотел немного сменить вектор мыслей и очень вовремя вспомнил шутки некоторых адмиралов про «посмотреть под ватерлинию».
— Какой? — спросила Белфаст, повернувшись к парню лицом.
— Если ты — это корабль, то как расценивать мои действия? — подмигнул он девушке, демонстративно погладив обшивку надстройки, словно любимую кошку.
— Знаешь, — задумчиво протянула кансен, приложив палец к губам. — Я могу воспринять это по-разному. Например, — хитро прищурившись, она прикрыла грудь ладонями, — что ты делаешь мне недвусмысленные пошлые намёки.
— Намёки? — переспросил Ульяновск. — Жаль, мы не на корме…
— А вот это уже грань, — нахмурилась девушка.
— Значит, к корпусу ты относишься, как к своему телу, — сделал вывод парень.
— Разве это не очевидно? — подошла к стоявшему возле надстройки стальному ящику Белфаст. — Корпус — это наше тело, именно он отражает состояние кансен. Именно благодаря ему и усилиям манджу мы можем восстанавливать полученные в бою повреждения. А также многое другое, — она выразительно посмотрела на орудийные башни.
Проследив за взглядом девушки, авианосец наткнулся на одну деталь в конструкции башен, на которую сперва не обратил внимания. В целом, в них не было ничего необычного, однако форма несколько отличалась, и присутствовала пара нехарактерных деталей. Порывшись в памяти, он мог с уверенностью сказать, что у Белфаст в его мире у орудийных установок отсутствовали выступы дальномеров.
— Это ведь не родные пушки?
— Да, — кивнув, подтвердила его догадку кансен. — Шестидюймовые Марк-17 из Орлиного Союза.
— А как же разные посадочные места, масса и прочие технические сложности? Сириус, конечно, о таком упоминала, но тогда в подобное верилось слабо.
— Установкой и калибровкой занимаются манджу. А они очень не любят распространяться о таких вещах, — улыбнулась девушка. — У вас, как я понимаю, подобного нет? — повернулась она к парню.
— У нас призыв полноразмерных корпусов не практикуется, — хмыкнул Ульяновск. — В первую очередь, по причине самоубийственности подобного шага.
— А вот с этого места я попрошу поподробнее, — села на ящик Белфаст, положив на колени неизвестно откуда появившуюся папку. — Присаживайся, — похлопала она по металлической крышке.
— Какие тут могут быть подробности?.. — парень сел рядом с горничной. — Враг наш, как я говорил ранее, малоразмерен, хорошо маневрирует в воде и под водой, да ещё и умеет прогрызать металлическую обшивку корпуса. Это если… — ненадолго задумался Ульяновск. — Бросить корову в бассейн с голодными пираньями. Да, весьма близкое сравнение.
— Но ведь животное может убежать, — возразила кансен.
— Смотря с какой скоростью ему обглодают ноги. Вот, ознакомься, — протянул он ей лист бумаги.
На нём в юмористическом стиле были изображены основные виды особей Глубинного Флота. Возле каждого рисунка располагалась таблица с основными характеристиками, как то: размеры, скорость, классификация и степень опасности.
