— Самые слабые и, одновременно — самые крупные, особи не больше кита по размеру. Однако, чем выше ранг — тем меньше особь и выше её опасность. Для удобства Глубинный Флот разделён на страты, которым присвоена военно-морская классификация. Эсминец, крейсер и так далее. Существа двуполые, с ярко выраженным половым деморфизмом в сторону более крупных, сильных и агрессивных самцов с отсутствующим территориальным инстинктом. Вот только наблюдаются они исключительно среди низших классов. Выше торпедного и тяжёлого крейсера особей мужского пола не замечено, — указал Ульяновск пальцем на чиби-версию тяжёлого крейсера Не-класса. — Причина тому неизвестна.
— То есть, ваши враги — животные? — уточнила Белфаст.
— Если очень, очень сильно упростить, — вздохнул авианосец. — То да. Живность, которая игнорирует плавающую вокруг неё дичь, предпочитая закусить кораблём или причалом. С редким исключением в виде канмусу. И чьи трупы бесследно растворяются спустя минут десять после смерти, либо будучи выброшенными на берег.
— Как удобно, когда враги после смерти не оставляют следов, — с долей раздражения в голосе произнесла девушка.
— Смотри с позитивом, — ухмыльнулся авианосец.
— В каком плане?
— Не надо убирать за собой. Думаю, у твоих девчат и без этого забот хватает.
— Верно, — вздохнула Белфаст. — Нам только груды металлолома и подозрительной электроники не хватало…
— Всяко лучше, чем гниющая органика, — парировал Ульяновск. — Уж металлолому применение найти проще.
— Так или иначе, — продолжила горничная. — Насколько отличается этот «Глубинный флот» от этих рисунков? — спросила она, постучав пальцем по листу в руках.
— Как отличается нарисованная ребёнком машинка от настоящего автомобиля? Так же и с глубинными. Вот эта рыбка, — указал он на карикатуру эсминца И-класса, — в состоянии выдержать многократные попадания противотанковыми ракетами, для которых три сотни миллиметров брони на один зуб. При этом, огрызаясь плевками плазмы, эффект которой сравним с прилётом корабельного пятидюймового снаряда. Да ещё и довольно метко плюётся, в том числе и по воздушным дозвуковым целям на высоте до двух километров. Взрослея, отращивает себе торпедные аппараты, всё ещё прекрасно чувствуя себя под водой с момента своего рождения.
— И может действовать, как субмарина? — подытожила кансен.
— К счастью, лишь единичные экземпляры. Но, с ростом класса, — авианосец провёл от эсминца к изображению глубинного линкора, — мозгов и сил становится больше. Не до такой степени, чтобы представлять серьёзную опасность, но количественное превосходство противника нивелирует его умственную неразвитость, — решил приврать он.
О потенциальной цивилизованности он дома мало кому рассказывал, незнакомой горничной о таком знать и вовсе не следовало.
— Они точно животные? — решила уточнить Белфаст, внимательно разглядывая данную авианосцем таблицу.
— Не в классическом понимании, — отрицательно покачал головой парень. — Кто они и что они — неизвестно. Просто в один прекрасный день голодная орда всплыла на поверхность и начала пировать на торговых путях. Затем в местах их концентрации появился странный туман, постепенно накрывший почти весь океан. Спутники сквозь него не видят, зато сам туман необъяснимым образом намертво вырубает всю электронику, которая оказалась рядом. Да и на людей оказывает психотропное действие.
— Так говоришь, словно это какое-то паранормальное явление, вроде призраков.
— Поздравляю, ты назвала главную теорию происхождения Глубинного Флота в моём мире, — щёлкнул пальцами Ульяновск. — С меня пирожное.
— Я запомню, — улыбнулась Белфаст. — Однако странное совпадение. Твой мир атакуют пришельцы из-за грани, мой — из другого мира.
— Эти «сирены» — они тоже из шкафов вылезают?
— Если бы это было так… — рассмеялась девушка. — В таком случае, шкафы и тумбы быстро вышли из моды. Но, нет, сирены в состоянии самостоятельно открывать порталы и переносить в наш мир свои корабли.
С этими словами она открыла папку, что всё время лежала у неё на коленях, и достала из неё небольшую стопку фотографий.
— Прости за вопрос, но как у тебя с психикой? — посмотрев на протянутые фотокарточки, спросил у горничной авианосец.
— В каком плане?
— Стрессоустойчивость, например.
— Я — главная горничная флота Её Величества, — гордо ответила Белфаст. — Так что в моей психологической стойкости можешь не сомневаться.
— Не принимай близко к сердцу, — повторил Ульяновск. — Я просто хотел узнать, показывать ли тебе кое-что, вроде ответа на заданный тобой ранее вопрос.
— Это какой? — кансен вернула фотографии обратно в папку, с интересом смотря на парня.
— Про отличия рисунков от реальности, — вздохнул авианосец, вытаскивая из своей папки снимок эсминца Ро-класса.
Безымянный фотограф умудрился поймать великолепный момент выстрела глубинного. Ульяновск не задумывался, жив ли автор или нет, надеясь на первое, для этого фото ему пришлось покопаться в международных базах данных.
— Если что, я спрашивал из-за этого, — протянул он фотографию Белфаст.
