«Жаль только, – подумала она, – что баронесса не может оценить всей прелести постановки».
Из одолженной у баронессы для свидания муфты воровка извлекла честь графа Торре – роскошную рубиновую подвеску – и рассмеялась. Делая ей предложение, граф Торре заявил, что его честь будет принадлежать Лайзе, если только она согласится. Она согласилась, так что:
– Вы напрасно гневались, ваше сиятельство. Не я лишила вас чести. Вы сами расстались с ней, когда пожелали отступиться от данного слова.
Лайза вновь тихо засмеялась. Она была уверена, что граф никому не посмеет рассказать о произошедшем. Огласка двойного бесчестия – несмываемый позор на весь род Торре. Его сиятельство не пойдет на это, чтобы вернуть «дворянскую честь». А значит, и в этот раз воровка сделала свою работу безупречно.
Подгоняемый жаркими солнечными лучами, белый ковер зимы отступил с городских улиц, покинул городские парки, распрощался с самыми укромными уголками. Следом за ковром зимы утекли из столицы и лоскутки мокрого одеяла – заботливого творения юной весны. Наступил апрель – весна поздняя – пора, особенно любимая горожанами.
Давно стемнело. Полная луна совершала ночной обход звездного небосвода. Во дворе дома барона Грея Лайза ожидала господина Маску. Подставив лицо теплому ветру, она отдыхала от дневных занятий, прислонившись спиной к прохладному стволу дерева. Раскидистая крона уже оделась в летний свой наряд, и под могучими ветвями можно было не опасаться быть замеченной из окон дома.
Заслышав далекий бой городских часов, девушка огляделась по сторонам. Встреча была назначена Маской как раз на полночь, и господин вот-вот должен был появиться.
Лайза ждала этой встречи с нетерпением. Прошло уже три месяца с той ночи, когда господин и его воровка виделись в последний раз. И за эти три месяца от Маски не было ни единой весточки. «Уж не угодил ли он в лапы полиции?» – порой думала Лайза, но очень скоро доказывала невозможность этого. Если бы Маску схватили, о похитителе дворянских честей узнала бы вся столица. Такую новость не смогли бы утаить. Да и таинственный господин Маски, в этом Лайза не сомневалась, продолжил бы их общее дело, а значит, вероятнее всего, связался бы с воровкой…
– И, быть может, дал бы мне новое задание, – вздохнула Лайза.
Да, именно по своей работе, а вовсе не по работодателю скучала воровка. При невольном содействии Анны-Марии привычное воровство из бесчестного ремесла превратилось в подобие искусства. Это было непривычно – так Лайза прежде не делала дел. Но это было так весело и временами забавно, что воровка была уверена: впредь она не сможет работать иначе.
Лайза вновь вздохнула. Отсутствие работы вынуждало девушку работать горничной с полной отдачей. И она уже стала привыкать, а это было совсем ни к чему: такая жизнь рано или поздно должна была кончиться.
– Могу тебя утешить, воровка, – вдруг раздался неподалеку знакомый голос, – меня также не радует встреча с тобой.
Девушка чуть склонила голову, чтобы фигура в черном плаще попала в поле ее зрения.
– Добрый вечер, господин Маска, – нарочно лениво бросила Лайза, не желая показывать, насколько долгожданной была эта встреча.
– Добрый? – усмехнулся он в ответ. – Впрочем, как знаешь.
Маска плотнее запахнул плащ и приблизился к девушке. Бросив короткий взгляд на окна дома, господин заговорил чуть слышным шепотом:
– Задание, которое я дам тебе в этот раз, будет сложнее всех предыдущих. И, прежде всего, по той причине, что ты не можешь повториться.
Лайза нахмурилась. Начало разговора совсем не радовало. И даже немного досадно стало от того, что Маска допустил возможность повтора с ее стороны.
– Я вижу, ты поняла. Твоя следующая жертва – княгиня Лагарде.
– Эта недалекая особа? Уж не хотите ли вы сказать, что заговорщики были настолько глупы, что пригласили ее в свой круг? Ни за что в это не поверю, – почти смеясь, ответила Лайза.
Маска улыбнулся, словно именно этих слов и ждал от воровки.
– И правильно сделаешь. Заговорщики не обделены разумом, и княгиня Лагарде непричастна к их темным делам. Ее проблема в том, что она – жена своего мужа. И свою честь князь Лагарде передал нареченной в день помолвки, так что теперь она у них одна на двоих.
Лайза кивнула.
– Но не надейся, что единственная твоя проблема в том, что княгиня – женщина и ее невозможно очаровать как графа Торре или де Монти. Княгиня Лагарде зорко следит за своими драгоценностями. Особенно после того, как слух о похитителе «дворянских честей» был возведен в ранг истины.
Воровка вновь кивнула и добавила:
– А еще княгиня Лагарде имеет дурную привычку не появляться в высшем свете.
Маска вновь улыбнулся, догадавшись, к чему ведет разговор Лайза.
– Уж не хочешь ли ты сказать, что тебе требуется мой совет? – полушутя спросил он, в точности повторяя интонации Лайзы. – Неужели, воровка, ты не хочешь самостоятельно разработать план действий?
