Лайза накинулась на угощение. Пара куриных лапок, кусок хлеба, немного сыра и пучок зеленого лука.
– Тюремная еда куда хуже еды в доме баронессы Грей, согласна?
Лайза улыбнулась, кивнула, поморщившись от боли.
– А ведь я предупреждал, чтобы ты была осторожна…
– Я была! Клянусь, я последовала вашему совету. Но граф…
Маска жестом остановил ее объяснения.
– Я все знаю, – сообщил он.
Воровка вновь виновато опустила голову. В руках у нее все еще был стебель лука, который она неловко теребила, не осмеливаясь нарушить молчание.
– Я также знаю, что обо мне ты ничего не рассказала Полковнику, – заговорил, наконец, молодой человек. – И знаю я, что драгоценности (к счастью для тебя) не были найдены в шкатулке баронессы Грей. Ведь ты их там хранила?
Лайза кивнула.
– Куда же они делись?
– Я не знаю, господин. Клянусь…
– Довольно клятв, Лайза, – решительно мотнул головой господин в черном. – Я верю тебе. Иначе мы не разговаривали бы сейчас.
Маска вынул руку из-под плаща. В руке была зажата золотая монета.
– Это все, чем я могу тебе помочь. Обещанные тебе деньги были потрачены на твое сегодняшнее освобождение.
– Освобождение? – не поверила девушка. – Вы хотите сказать, что я свободна?
– Ты заслужила это.
– Но работа…
– Ты оставила мне достаточно времени, чтобы ее закончить. Кучер! Вывезешь ее из города и отпустишь на все три стороны. Полагаю, Лайза, ты понимаешь, что после всего случившегося ты никогда не сможешь появиться в столице.
– Да, господин! – в радостном возбуждении воскликнула Лайза.
– На этом все. Обо мне и об этой работе забудь. Прощай…
Маска повернулся к воровке спиной и уже сделал шаг в сторону факела, намереваясь загасить его. Но вдруг почувствовал прикосновение к плечу. Вздрогнув, молодой человек обернулся.
– Что еще? – проворчал он.
Лайза опустила руку.
– Это, без сомнений, слишком смело с моей стороны, но… – «Подумать только, – вздохнула девушка, – год назад мне не было бы до этого никакого дела…» – Я прошу вас помочь еще одному человеку, которого вы использовали. Баронессе Грей. Я знаю, вам это по силам!
– С какой стати мне помогать ей? Разве ей угрожает опасность? Разве Полковник подозревает ее? – нахмурился Маска.
– Я бы на его месте подозревала. Если горничная воровка, логично предположить, что стоит за ней госпожа. Но… Дело не в этом. Подозрения Полковника не имеют значения, – Лайза замолчала, подбирая слова для дальнейших объяснений.
Маска не разгадал смысла повисшей паузы и уверенно произнес, имея, впрочем, на то все основания:
– Полковник не посмеет арестовать невиновного.
– Полковник – человек подневольный. Он не посмеет не подчиниться прямому.
Господин в черном нахмурился.
– Да, вероятно. Но кто может приказать ему это?
– Королева. Он сам признался мне. Обещал ее покровительство в обмен на свидетельство против Анны-Марии.
Маска все еще продолжал хмуриться, но что-то переменилось в его отношении к опасениям Лайзы. Словно раздумья его были теперь связаны не с опасностью, не с угрозой жизни, а с досадным недоразумением.
– М-да… – протянул Маска. – Ее величество на такое способна. Ревность совсем лишила ее рассудка!
Маска с досадой вздохнул, повторил свой приказ кучеру, вновь попрощался с воровкой. Когда тюремная карета скрылась за поворотом, молодой человек снял со стены факел. В наступившей темноте можно было разглядеть лишь легкую тень, скользнувшую по стене и растворившуюся среди темных стволов деревьев в королевском парке.
* * *
Возле паркового пруда Маску уже ждал господин.
– Друг мой, что-то случилось? Вы опоздали! – обратился он к Маске. Голос его переполняла тревога.
– Разговор с Лайзой несколько затянулся.
– Вы все же вытащили воровку из тюрьмы? – с неодобрением поинтересовался господин. Маска ничего не ответил. – Что ж… дело ваше.
Господин приблизился к молодому человеку, ближе, опасаясь быть услышанным.
– Где драгоценности? – спросил он.
Маска, не говоря ни слова, отстегнул от пояса бархатный мешочек. Лицо его при этом покрыла тень печали, что было заметно даже без всякого освещения.
– Здесь все? – на всякий случай уточнил господин, озадаченный замеченным.
– Да, – кивнул Маска. После недолгой едва слышно прошептав: – Здесь все семь «дворянских честей».
– Семь? – по лицу господина также скользнула едва уловимая, но легко замеченная его собеседником тень. – Но откуда же взялась честь графа Кантени?
Маска опустил голову, прикрывшись полами шляпы. Отвечать на вопрос ему, очевидно, не хотелось, но иного пути не было.
– Чести графа здесь нет, – проговорил он. – Здесь честь рода Грей.
– Честь барона?! Мой друг, но вина барона не доказана!
– Слишком многое на него указывает…
– Но прямых доказательств нет!
Вдруг господин осекся. Несколько секунд он пристально смотрел на собеседника, потом побледнел:
– Барона Грея нет в столице.
– Честь рода Грей вовсе не обязательно должна быть честью барона, – с готовностью объяснил Маска.
Господин закрыл глаза, коснулся похолодевшей рукой лба.
– Вы сошли с ума… – выдохнул он.
– Пожалуй, я не стану с этим спорить.
– Но если вы ошиблись? Что если барон непричастен к заговору?
– Он причастен. И это будет доказано.
