Она продолжала укладывать и завивать меня, и я на глазах преображалась. Теперь уже я не слушала, о чём болтала Жани, высоко поднимая мои волосы, переплетая их жемчугом и перевивая особыми сияющими нитями. Всё это было так красиво и необычно, что я, раскрыв рот, смотрела на великолепную незнакомку, которая постепенно появлялась в зеркале.
Наконец, с причёсками было покончено, и Жани со второй мастерицей Гавир сделали нам лёгкий макияж, подчеркнув глаза и губы. Большего деграскам было не положено. Аниса тоже необыкновенно похорошела, и я невольно подумала, как, должно быть, бывают разочарованы мужчины, когда влюбляются в красавицу, встреченную на балу, а потом впервые видят её без макияжа. Мы с Анисой были совсем обычными девчонками, но сейчас не узнавали друг друга. Но, увы, нам не дали налюбоваться на себя в зеркалах, потому что пришла пора отправляться на приём.
И вот, спустя полчаса, наша немного испуганная разноцветная стайка стояла перед входом в бальный зал. Мы успели порядком перенервничать, наблюдая надменных придворных дам, проплывающих мимо нас с разнаряженными кавалерами. К моему удивлению, мужчины были одеты не менее, а иногда и более ярко, чем женщины, и, в отличие от дам, не забывали обласкать нас взглядами. Мне не очень нравилось торчать у всех на виду, тем более, что пророчества Жани, кажется, начинали сбываться – на меня обращали внимание, и я то и дело смущённо оглядывала своё платье – не слишком ли откровенно оно открывает мои плечи. Впрочем, вряд ли среди нас нашлась хотя бы одна девушка, которая не удостоилась заинтересованного взгляда.
Я уже думала, что это бесконечное ожидание никогда не закончится, но скоро двери зала закрыли как знак того, что все приглашённые гости явились, и тут же открыли снова, и церемониймейстер торжественно объявил:
- Господин Дирон и деграски её величества!
Дирон, бледный от волнения прошипел:
- Приготовились!
Мы расправили плечи и привстали на цыпочки.
- Пошли!
Молясь, чтобы ничего не перепутать, я вслед за всеми впорхнула в зал.
Свет ослепил нас, а сдержанный гул голосов показался насмешливым, но ноги, заучившие порядок шагов, не подвели.
«Раз-два-три! Эсс!» - мы лучезарно улыбнулись себе в зеркалах, хотя сейчас их скрывали стоящие вдоль стен ра.
«Раз-два-три! Эсс!» - девочки грациозно присели в книксене, дружно смерив снисходительными взглядами несколько растерявшихся от неожиданности придворных дам. Кто-то из мужчин весело хмыкнул, заметив это безмолвный выпад, но мы уже не видели и не слышали, что творится за нашей спиной, отсчитывая шаги с безупречностью слаженного механизма.
«Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три! Трэсс!»
Встать из глубокого реверанса синхронно у нас не получилось, но я надеялась, что нам простят эту маленькую ошибку.
Когда мы снова распрямились, гул разговоров смолк, и я увидела королеву.
Её величество восседала в широком удобном кресле, обитом красным бархатом. Подлокотники его заканчивались хрустальными шарами, на которых лежали руки королевы. Наверное, это был не трон, да и зал не предназначен был для официальных приёмов, но это кресло, а особенно шары произвели на меня такое сильное впечатление, что лишь значительно позже я перевела взгляд на лицо королевы.
Её величество оказалась не так молода, как я ожидала, но очень красива. Наверное, в чертах её лица было то самое идеальное сочетание арби и деси, потому что выглядела она великолепно. У королевы были лучистые синие глаза с чётким рисунком спила, прямой аккуратный нос, решительный, но не суровый излом губ. Лицо её, удивительно завершённое, притягивало к себе взгляд. Волосы чудесного оттенка старого золота словно искрились на солнце. Наверное, всё дело было в сияющих нитях, которые здесь вплетали в волосы.
Роскошное платье глубокого синего цвета, украшенное драгоценными камнями, облегало по-девичьи стройную фигуру королевы, оставляя открытыми точёные золотистые плечи. Я невольно покосилась на свою бледную кожу. Как и все гарси, я росла в тени кроны, и, также как и все гарси, мечтала о таком загаре: не шоколадном, как кожа у орни, а именно лёгком, золотистом.
Пока я любовалась её величеством, началось представление фрейлин. Церемониймейстер громко выкликал имя деграски, девушки подходили к королеве и склонялись в глубоком трэссе.
Я стояла на своём месте в последнем ряду, и с волнением ждала, когда вызовут меня. Может быть, потому, что у меня было немного больше времени, чем у остальных, я обратила внимание на одну деталь. Пока девушка стояла перед королевой склонённой, её величество вовсе не смотрела на свою новую фрейлину, а опускала взгляд на те самые хрустальные шары, что сразу привлекли моё внимание. Наверное, шары были магическими, потому что они еле заметно меняли цвет, когда подходила очередная фрейлина.
