Его подруга пошла в Купол Природы, а он остался с друзьями. «Какой дурак!» — подумал он, а Фреду и Нильсу сказал:
— С лягушкой не разобрался вчера. Были важные дела. Сегодня надо что-то решать. Отпустим, если и дальше будет отказываться от еды, — друзья согласились.
Малыши-натуралисты обсуждали будущее Жанны, другие вэйосы постепенно подтягивались к школе, но Харм, по указателям на стенах, уже вышел в главный холл Купола Природы. Мальчик с фигурой спортсмена уверено вел краснощекую девочку. Харм узнал пару из своей группы и махнул им рукой. Однако его не заметили.
Он осмотрелся: фонарики в руках летучих мышей на потолочных светильниках не горели, зато облака, почти прозрачные, медленно меняли очертания. Харм направился к дальней части холла в поисках кабинета директора. Над закругленным проходом висела вывеска, на которой застыли в полете воробьи и ласточки. Непонятные символы, закрученные в объятиях вьющихся растений, указывали на то, что находилось за проходом. Харм прошел под вывеску и обнаружил три двери. Помня указания директора, он открыл среднюю.
Яркий свет ударил в глаза, и Харм прищурился. Прямо за спиной сидящего в кресле Кипарисуса, за прозрачными стенами, висело солнце. Харм прикрыл ладонью заслезившиеся глаза.
— О, это ты. Проходи Харм Дриммерн. Я сейчас.
Кипарисус вскочил и подошел к огромной панели с рычагами и кнопками. Что-то нажал и стал крутить полуметровое колесо. Из потолка выползло пять широченных горизонтальных жалюзи. Через минуту пятиметровый занавес полностью заслонил яркий свет.
Обиталище директора походило на огромный парник. Стеклянные окна, двери, потолок, — все было абсолютно прозрачным. За стенами со всех сторон простирались зеленые посадки деревьев, кустарников, высоких трав.
— Я забыл, что по утрам войдя сюда можно ослепнуть, — он подошел к Харму и, взяв его за подбородок, наклонил его голову направо, потом налево, изучая чумазого мальчишку, — да, обязательно. Ты принес чистую одежду?
— Я забыл, — соврал Харм.
— Ладно, что-нибудь придумаем, пойдем.
Он прошел мимо панели с кнопками, обернулся и жестом подозвал Харма. Тот вдруг очнувшись, последовал за Кипарисусом. Директор стал пританцовывать, отпирая ключом дверь. Они вышли на улицу.
— Это зоосад, — пояснил Кипарисус. — Там вольеры с хищниками, — махнув направо, продолжал шествие экскурсовод-директор, — а травоядные гуляют прямо здесь. Так что внимательнее!
— Хорошо. — Харм не понимал: вольеры, хищники, травоядные. Он доверился директору и стал озираться, ожидая неприятностей.
— Не бойся. Здесь тебе ничто не угрожает! Вот в другой части, где рыси и волки… — он посмотрел на Харма и закатил глаза кверху.
Харм внимательно следил куда наступает, а Кипарисус чирикал какую-то песню и шагал по тропинке. С двух сторон тянулись фасады Купола Природы. Впереди, несколько столбов, уходящих глубоко в землю, держали прозрачное ограждение. Его края с двух сторон упирались в здание, а вдалеке виднелся лес. Зоосад простирался от узкого места, где почти во всю ширину располагался прозрачный кабинет директора, и постепенно расширялся. К дальнему краю сад имел размах не меньше ста шагов.
Кипарисус свернул в известном только ему направлении, откинул нависший над маленькой дверью кустарник и постучал. Через минуту дверь открыла полная женщина:
— Мистер Франклин, здравствуйте! Это тот малыш?
— Да, это Харм Дриммерн. Ванна готова?
— Конечно же. Проходите.
— Я оставлю вас. Вы сделайте, что надо, а потом пускай он вернется ко мне. Я буду ждать. Только попрошу вас быстрее. — Отдал команду Кипарисус, а потом шепотом, оправдываясь, добавил, — мисс Брегантина ждет. — Полная женщина кивнула и позвала жестом Харма. Он последовал за ней, не издав ни звука.
Харма повели по узкому проходу, шириной не более полутра метра. Тусклый свет от ламп, установленных только в местах, где пересекались коридоры, заставлял всматриваться в пол. Харм опасался наткнуться на что-то невидимое. Но вот после двух поворотов направо и одного — налево, женщина остановилась и распахнула дверь.
В центре комнаты белая перина микроскопических пузырьков колыхалась от жара, поднимающегося из горячей ванны. Цветочный аромат дурманил и расслаблял.
— Я добавила жасминового масла в воду.
— Хорошо, — ответил Харм, правда он не понял, что же это значит.
Комната слишком большая для одной купели запотела от пара. Стены с разноцветными прямоугольниками и квадратами, гладкие и ровные удивили впечатлительного мальчугана. Он провел по одному из квадратов, и на нем остался след от пальца. Тогда Харм стал водить по другим: синим, желтым, фиолетовым глянцевым панелям. Вскоре нарисованные волны вновь запотевали, и оставленный след постепенно исчезал.
— Раздевайся. Одежду положи на стул у двери, — Харм очнулся от увлекательного занятия и понял, что за всеми его художествами наблюдали. Женщина вовсе не разозлилась, она улыбнулась и спросила: — Тебе нужна помощь? Мыло и шампуни на тумбочке с другой стороны. — Харм обошел ванну и увидел несколько пузырьков на белоснежной блестящей тумбе.
— А что с ними делать? — спросил он.
