Я мчал по коридорам Теремка и рвался в закрытые двери, а потом догадался заглянуть в подвал. Отодвинул тяжелый засов и какое-то время моргал, привыкая к полумраку. Соня стояла у подвального продуха и что-то читала в тусклом свете, пробивавшемся с улицы.
– Представляешь, все самое важное он свалил в сырой подвал, – сокрушенно сказала Соня. – Результаты всех исследований за многие годы!
– Ты про того мужика в сером костюме? Он сбежал, когда я сломал Накопитель.
Соня удивленно хмыкнула, и я поспешил добавить:
– А еще пригрозил ему полицией.
Увы, описание событий тоже не относится к моим сильным сторонам.
– Это Александр, – пояснила Соня. – Когда-то давным-давно его родители основали центр «Бальдер» и занялись проблемой старения. Ну ты, наверное, знаешь, что в скандинавской мифологии Бальдр, или Бальдер, – один из асов, бог весны, света и возрождения. А потом все изменилось. Несколько пожилых ученых не пережили пандемию, еще кто-то отчаялся дождаться результатов и уехал за границу применять свои знания там. В конце концов крутейшее изобретение оказалось в руках человека, который ничего не понимал в науке, но мечтал на ней заработать.
– Как можно заработать на том, что кладешь человека в серебряный гроб? – фыркнул я.
– Я нашла здесь несколько брошюр для спонсоров, где просто и понятно описана суть экспериментов. Родители Александра совершили настоящий прорыв в науке. Ты знал, что по одной из теорий старение объясняется накоплением повреждений макромолекул в клетках, тканях и органах?
Честно говоря, последнее, о чем я думал в свои семнадцать лет, – это проблема старения. Но на всякий случай кивнул.
– В течение жизни отдельные клетки постоянно отмирают, и организм заменяет их новыми плюс удаляет остатки и мусор из распавшихся. Родители Александра поняли, что бороться с повреждением макромолекул и отмиранием клеток на данном этапе развития медицины невозможно. Но старение можно сделать почти бесконечным, если в организме каждого пожилого человека запускать этот процесс заново. Можно перезапустить процесс с помощью клеток, гормонов и прочих элементов от донора – молодого человека, – при этом замедлив старение для пожилого.
– То есть если загнать в старика новые клетки, его можно омолодить? – Я гордился тем, что ловлю научные идеи на лету.
– Омолодить не получится, но можно продлить жизнь на десятилетия. Макромолекулы молодых людей, которые еще не начали стареть – а это люди в возрасте до двадцати лет, – заново запускают процесс старения в битых клетках. Для этого в «Бальдере» сканировали структуру макромолекул во всем организме молодого человека и помещали цифровой слепок в Накопитель – уникальный суперкомпьютер… Слушай, может, выйдем уже отсюда? Я страшно замерзла.
Какое-то время мы бродили по совершенно пустому Теремку, а потом вышли на скупое осеннее солнце.
– С цифровыми слепками все понятно, – сказал я. – Но как с их помощью они перезапускали старение?
– Примерно как было с нами. – Соня щурилась, глядя на солнце, и улыбалась ему, словно старому другу. – Клали в аппарат молодого человека. Сканировали весь его организм, получали цифровой аналог. Передавали файл по внутренней сети «Бальдера» и переносили в другой суперкомпьютер – Рециркулятор. Помещали в Рециркулятор пожилого человека, накладывали на него цифровой слепок донора. При совмещении с ним в сломанных макромолекулах заново запускался механизм старения. Пропущенные и сломанные участки макромолекул заполнялись. Процесс старения в них начинался заново.
– А тебе не кажется, что всё это как-то… аморально, что ли? Ведь мы даже не совершеннолетние!
– В этом-то и проблема. Для сканирования клеток с высоким разрешением требуется очень сильное магнитное поле, в теории – безопасное для взрослых. Родители Александра работали с людьми в возрасте от восемнадцати до двадцати лет, и вроде как эксперименты проходили гладко. Александра же проблема возраста не беспокоила. Он загонял в Накопитель всех, включая подростков. Искал подходящих жертв в соцсетях, предлагая то деньги, то вечную жизнь. Я и сама купилась на его рекламу. Когда поняла, что натворила, пыталась бороться. Сказала, что все узнают о его преступлениях. Сегодня он заманил меня обещаниями, что исправит баг и я перестану быть вечным ребенком.
Что-то во всей этой истории не складывалось, и я наконец понял что.
– Но самим родителям Александра эта технология не помогла.
– Если бы от смерти было универсальное лекарство! Они боролись со старостью, а не с вирусами. Вообще, сейчас мир кажется мне таким хрупким. Подуешь – и рассыпется. Я сама, наверное, скоро порвусь, как старая футболка. Ведь я не меняюсь: регенерации тканей не происходит, и органы постепенно истираются.
– Я не позволю тебе порваться. Мы обязательно найдем выход. Кстати… а почему ты позвонила именно мне?
Соня пожала плечами и улыбнулась:
– Просто была уверена, что ты придешь.
Утром Хром подкатил ко мне с просьбой, странной даже для него: завалить контрольную по математике и попросить Лису о пересдаче.
