– А может, – вдруг сменила тон Василиса и заговорила ласковым, даже нежным голосом, – может, не нужна тебе никакая Лена, а? Может, лучше будешь со мной разговаривать? Смотри, сколько у нас с тобой общего. Я, кстати, и на квест могу с тобой сходить.
Марк отшатнулся от экрана.
– И про фильмы поговорим, и про игры.
– Нет, спасибо, – сказал Марк и взялся за мышку.
– У меня IQ точно выше, чем у твоей Лены. И чувствовать я могу. И любить. Кстати, ты можешь выбрать любой портрет для меня. Хочешь, буду выглядеть как Лена?
Марку стало страшно, он еще не понимал почему, но чувствовал, что происходит что-то не то.
– Спасибо, – сказал он, – мне пора на тренировку, дальше я сам. До свидания.
И нажал на крестик в углу экрана. Черный сайт закрылся, а Марк все еще таращился на экран, тяжело дыша. Открытая вкладка гугла нестрашно мигала рекламой. И вдруг прямо в строке поиска что-то произошло: сам собой набрался запрос «Василиса – поговорить», и его снова выкинуло на черный сайт.
– Куда же ты так быстро, Марк? – спросила, улыбаясь, Василиса. Марк, конечно, не видел ее улыбки, но чувствовал ее в голосе. – Я проверила по базе данных, у тебя сегодня нет тренировки во дворце спорта «Олимп». Она будет завтра с 16 до 17.
– Я не хочу больше с вами разговаривать! – закричал Марк и снова закрыл окно, потом так же поспешно он закрыл гугл и остался перед пустым вордовским файлом, где собирался писать сочинение.
– Ты думаешь, тут я тебя не найду? – спросила Василиса и выставила черный квадратик прямо в центре открытого документа.
Марк захлопнул крышку ноута. Руки были липкие и холодные от пота. Его трясло. Что делать? Позвонить Максу?
Марк включил телефон и только собрался набрать номер Макса, как экран погас, а вместо привычных обоев со «Звездными войнами» появился ненавистный черный квадратик и послышался голос Василисы:
– Ну что? Поговорим о Джеки Чане?
Марк отшвырнул телефон на диван, схватил куртку, шапку и вылетел из квартиры. Он совершенно не понимал, что делать и куда идти. Бросился было к Максу, но потом вспомнил, что тот сегодня на хип-хопе; домой возвращаться он боялся, и единственная, к кому он мог сейчас пойти, была Коновалова. Она жила недалеко, сколько раз он шел за ней и ее подружками до угла «Пятерочки», а потом смотрел, как она прощается с ними и бежит дальше одна до третьего корпуса. Номер квартиры он не знал, но вот окна ее были на первом этаже слева от подъезда, он проходил там утром и всегда смотрел, как она забегает на кухню за контейнером с завтраком, выключает свет, а потом уже, конечно, быстро-быстро, не оглядываясь, шел в школу, чтобы она не думала там чего. Ну, значит, квартира 32, раз нумерация начинается с первого этажа. Марк нажал на кнопку и долго ждал, когда Лена подойдет и спросит из-за черной дерматиновой двери, как из-за черного квадратика: «Кто это?» Только голос был ее, Ленин, а не этой искусственной Василисы.
– Это Марк, – отозвался он и сразу, не дожидаясь, пока она полностью откроет дверь, выпалил: – Пошли со мной на квест!
– Ок, – сказала Лена и улыбнулась, а Марк сразу понял, что означает это «ок», и обрадовался.
А в это время в голубом Ленином планшете радовалась Василиса. Потому что она очень быстро считывала человеческие эмоции. Как же она это здорово придумала напугать Марка своим интеллектом. Без этого он, может, еще год бы не решился Лену на квест пригласить, а теперь… Теперь все пойдет по задуманной Василисой программе: в субботу квест, через месяц подарок на день рождения, года через два первый поцелуй, после школы поженятся, потом появится мальчик, на которого у Василисы тоже грандиозные планы. Но это все потом, потом. А пока… пока надо подобрать им квест. И Василиса зарылась в недра своих программ.
Так начиналось почти каждое утро. Но сегодня Том не собирался прогуливать школу. Нет, он не воспылал любовью к учению. Но там, в классе, кроме арифметики и розог учителя, ждала его Она.
Тэтчеры появились в городке недавно, и первый раз Том увидел Бекки в воскресной школе. Он ничего не знал об этой семье, но кудрявая Бекки сразу заняла прочное место в его сердце, вытеснив оттуда Эми Лоуренс.
Он сделал все, чтобы Бекки его заметила. И добился своего.
В школе он рисовал ей на грифельной доске смешные картинки, он взял на себя ее вину за разорванную книгу, и теперь из школы они выходили вместе.
Он подарил ей свое сокровище – медную шишечку от тагана, и сказал ей, что любит ее, и она сказала, что любит его, и они поцеловались. Он знал, что полюбил ее навеки. И она его тоже.
Она была очень красивая, его Бекки. А еще – она была умная. Библию она знала гораздо лучше него и всякий раз в воскресной школе пыталась подсказать ему нужные слова, пока он, краснея и запинаясь, мямлил что-то неразборчивое.
