Фташшу пришлось надеть на себя блузку и юбку своей спутницы поверх штанов («Мне же надо будет одеться потом», – пояснила она).
Фташш поместил ее за пазуху, весила она не больше кошки, а на ощупь была гладкая и теплая.
И вот теперь они стояли над рекой, на высоком уступе, освещенном закатным солнцем, и молчали. Потом, отвернувшись друг от друга, они снова стали Томом и Бекки. Не сговариваясь, они сели на землю, соприкасаясь плечами.
Том щурился на блики, мерцающие на воде, и сердито думал: «Это все равно Бекки. Какая разница, как она выглядит».
Он только надеялся, что Бекки думает так же.
– Как вы называетесь? – спросил Том.
– В переводе на английский – люди, – сказала Бекки, не отрывая взгляда от реки. – А вы?
– В переводе на английский? Тоже люди.
Пояснительная записка для тех, кто плохо помнит текст книги о Томе Сойере
Было темно.
– О ты! Ребенок! Мы избрали тебя в избранные, ибо твои лучистые глазенки…
– Мешок снимите! – перебила девочка.
Стало светло, но неприятно. Девочку окружали монстры всех форм и расцветок.
– Милашка! Обаяшка! Девонька! – лепетало все вокруг.
– Руки развяжите! – потребовала девочка.
Пока она трясла кистями, разгоняя кровь по рукам, смешное взъерошенное существо скакало вокруг и причитало:
– Под нашим небом день особый, теперь у нас есть все же ты! Иноплане́тян рады видеть! Ты образец наше́й мечты!
«Вот зачем они мне руки завязывали? – подумала девочка. – Лучше бы уши залепили чем-нибудь».
– То есть вы инопланетяне? – уточнила она.
– В корень зришь, дива, – радостно всплеснул руками новый монстр.
Даже, наверное, всплеснула – существо было слишком мелким, со слишком тонким голосом и слишком розовой шкурой.
– Мы коренные граммарианцы! – продолжила она. – Испокон веков мы исполать понеже гой еси!
Монстриха замолчала. Видимо, довела мысль до логического исхода.
– Так, – сказала девочка. – Кто может объяснить мне, за что… зачем вы меня утащили? Только по-русски и доходчиво!
– Господи!!! Ну как же!!! Это же так очевидно!!! Ну неужели непонятно!!! – раздалось из задних рядов, и девочка увидела макушку мелкого желтого монстрика, который проталкивался к ней. – Боже! – причитал он. – Боже! Боже! Как ты могла не догадаться сама? Как не могла сама догадаться? Как ты сама не догадаться могла?!! Как?! Ну как?!
И девочка догадалась:
– То есть ты не знаешь?
Желтый радостно закивал.
– Я согласно киваю головой вниз! – пояснил он, чтобы не оставить малейших сомнений.
Тут что-то хлюпнуло, и все монстры рухнули на пол, высоко подняв хосты. Или щупальца. Или какие-то другие отростки.
В помещение вошел Он. Главный.
– Вследствие определенных обстоятельств, возникших в силу определенных причин, появилась настоятельная необходимость в перемещении твоего тела на нашу орбитальную станцию, – сказал Он.
– Данное вами поручение исполнено в прилежащем… вылежащем… надлежащем, – залепетал желтый.
– Я демонически хохочу! – сообщил Главный. – Мой хохот раскатисто рокочет. Умри, тварь!
В этот момент желтый начал корчиться, а потом растекся по полу неровной лужицей.
– Сие в назидание! – сказал Главный. – Коверкать язык – недопустимое несоответствие с жизнью.
– Убейте лучше меня, – попросила девочка.
Попросила довольно искренне.
Но тут монстры заговорили все сразу, объясняя, почему убить пленницу никак нельзя. Девочке стало совсем плохо. Но главную мысль она уловила.
