лити шоу с выборами? Быстренько объявить самодержцем, копи-
пастнуть у самых демократичных в мире - англичан, из конституции
десяток абзацев про матку-королеву, и разбежались, каждый по сво-
им делам?
***
Встретив первый, "малый" Новый год в двенадцать на вечеринке у
дяди Витолса, вместе со срывающимися в оголтелый промискуитет
подвыпившими звёздами отечественного софтбола, мы со Стасом
потихонечку сруливаем.
Шансы поебаться с малознакомыми девчонками, поблевать и при-
ложиться к огромной бутыли разливного Жигулёвского, которое Ви-
толс прячет где-то "на утро" выглядят просто здорово. Но у нас дру-
гие планы.
Домашняя девочка Вероника всегда встречает Новый год по-
ташкентски с родителями. Сейчас, когда они подобрели от советско-
го шампанского, мы тихо её выкрадем и двинем к Юльке-Глории на
Космонавтов. Мы с Вероникой очень надеемся, что Стас отъебет
Глорию и избавится от депрессии. Целебный секс. Он вернёт худож-
ника благодарному человечеству. Наша маленькая многоходовая
интрига объединяет меня с моей маленькой затейницей. Жду её, ма-
лышугу мою, не дождусь.
Ведь мне, если честно, похуй отъебёт ли Стас Глорию. Главное, что я
отъебу нежно-принежно мою Вероничку. Клубничку. Птичку-синич-
ку. Надеюсь несколько раз.
Перед тем как ехать на проспект Космонавтов, названый так же, как
и станция метро в честь узбекского космонавта пустыни Джанибеко-
ва, нам необходимо пополнить запасы марьванны. Ебля, знаете е-
блей, а душевный баланс нарушать нельзя.
Многих пришлось накурить в логове Витолса, нихуя не осталось.
Халявщики-хвостопады это бич в незнакомой компании. Не знаешь
ни хера, кого можно послать на хуй смело, а кого с оглядкой на д-
верь. Приходится накуривать всех кого не попадя. А анаша она, сами
знаете, имеет обыкновение кончаться.
Пить «ваксу» ни я, ни Стас толком не можем – у него менингит
был недавно, у меня гепатит отрихтовал печень. Так грамм по сто, не
больше. Ни-ни-ни, спасибо, здоровья нет! Только травка, го-
мео(прости господи)патия.
Вылавливаем новогоднее такси. Есть дрянь? Кайп борми? Таксист
разводит руками, поздно. Тогда на Фазенду! Только она и осталось в
разгар новогодней ночи.
Фазенда это невзрачное кирпичное общежитие в стиле хрущевского
утилитаризма, воздвигнутое неизвестными зодчими на ташкентской
улице Катартал. Что-то круглое в этом названии, слышите
КАТАРТАЛ! До сих пор не знаю, как это переводится.
До очередного приступа властной паранойи, Катартал был ташкент-
ским ночным аналогом Тверской. Без Центрального телеграфа, но с
ночными наездницами.
Сейчас там одни менты ночью. Страшные, как моя жизнь. Не Катар-
тал стал, а какой-то Катар. Была Улица Мягкого Шанкра. Стала Ули-
ца Вечного Несварения Желудка.
А в Фазенде тогда сутками банковали анашу и местный портвейн –
бормотуху под названием Чашма. Вкусней питерского Агдама, но
последствия утром ужасающие, к боли в голове добавляется зенит-
ный скорострельный понос. "Чашма бедуина"- это коктейль со с-
прайтом - почти не даёт запаха, чтоб родители сильно не бушевали.
Ни хуя нет в Фазенде. Голяк. Непруха. Все скупили – Новый Год
маршем идёт по Ташкенту. Все нормальные люди заранее притари-
лись. А бормотуху вашу сами жрите.
Облом.
Звоним Витолсу из холодной будки автомата с выбитыми стёклами.
На серебристой поверхности аппарата выцарапано одно короткое
слово имеющее отношение к прошлой краснофонарности Катартала
– "Ам".
Ам – это по узбекски "пизда". Вы видите, какое у этого народа от-
ношение к женским гениталиям? А какая лаконичность – АМ! Тут и
намёк на радость орального секса и глубина бездны, в которую нас
бабье часто сбрасывает.
А-а-а-ам. Ам-стер-дам. Или думаете зря у моряков слово "Пиздец"
- звучит как "Амба"?
- Какого хуя без меня съебались? Так друзья делают?
Дядя Витолс в ярости. Ясно представляю его багровые залысины.
Какая-то жеманница попеняла ему на перхоть, и он полгода драил
скальп разными шампунями дважды в сутки. Теперь его голова на-
поминает унылую ноябрьскую лужайку перед райкомом партии.
- Дык это, гости ведь у тебя!
- Я их рот ебал, этих гостей. Перепились все, окна побили у соседей, менты уже два раза приезжали, за-е-ба-ли фурманюги! Не понимают
выражения "ровный кайф".
-Витолс, а где нашички взять, если в фазенде голяковский? У тебя
осталось?
- Нашички? Нашички, нашички.. Дык у вас была, чо уже убили всю?
Иногда с Витолсом невозможно разговаривать - не слышит, что е-
му сказали секунду назад.
- Твои дружки и убили, спортсмены ебаные, не пьют они вишь ли.
- Лана. Короче, есть на шестом квартале, через дорогу от Шухрата
барыга. Юра зовут. Мужик сурьезный, сидевший. Сильно не хоро-
хорьтесь там. Не откроет дверь, значит валите спать, стрёмно. От-
кроет – железно отоваритесь. - Ну спасибо, Витолс, с Новым годом
тебя, братка! Оставь пивка на утро, приползём наверное.
- Вот и я говорю - во истину воскрес!
***
С фазенды до магазина "Шухрат" - двадцать минут пёхом, такси у-
же не выловить, пик празднования. Летим почти бегом.
"Ты понимаешь, бабам всем деньги мои нужны" - не с того не с че-
го вдруг объявляет Стас. Он нигде не работает, получает смешную
