Теперь мне надо успеть поздравить всех друзей. Они тоже «идут по
жизни маршем», только в отличие от Цоевской ватаги, остановки не
у пивных ларьков, а у анашевых «ям». Узбекистон, что тут поделать.
Золотой треугольник. Курит каждый второй мой сверстник. Лет
эдак с четырнадцати начинает смело экспериментировать. Это в по-
рядке вещей. Элемент культуры. Говорят анашу, и маковые головы
открыто продавали на ташкентских базарах до начала шестидеся-
тых. Не знаю. Не застал. Но найти дряньку можно и сейчас - я вас
научу, где.
Свой первый боевой косой взрываю прямо в такси, на пару с так-
систом. Обычно ташкентские таксисты именно так и начинают свой
рабочий день. Если вы в Ташкенте сели в такси, и водила не обкурен-
ный, на всякий случай пристегнитесь ремнём, что-то тут не ладно.
Убитый анашей таксист - рядовое явление наших неспокойных лет.
План приятно радует всю дорогу из Сергелей, и вскоре я уже приез-
жаю к Стасу.
Мой друг живёт у магазина "Штангист". Вообще-то магазин назы-
вается довольно обыденно - спорттовары, но вы спросите любого
ташкентца - "Где это, магазин Штангист?" - и он тут же заулыбается
и покажет.
Снег сыплет и сыплет с самого утра, но едва коснувшись дороги
тает. Мокрый чёрный асфальт выглядит фантастически красиво, е-
сли смотришь на него по обкурке. Вообще по обкурке глаза иначе
воспринимают свет, заметили? Так и иду, не отрывая от посеребрён-
ного новогоднего асфальта глаз. Какая радость! Какой торжествен-
ный покой!
Стас – художник. Учится в художественном училище. Рисует инте-
ресно. Это я говорю не потому, что он мой друг и собутыльник.
Огромная стена подъезда перед квартирой Стаса – это одно из его
взрывающих сознание полотен. "Пост Модуль" называется. Стас не
может объяснить, что такое пост модуль, но смотрится прикольно. А
это главное в искусстве.
Пигмеи из ЖЭКа несколько раз пытались совершить над "Пост
Модулем" акт бытового вандализма, но Стас регулярно обкуривал-
ся, натягивал малярный комбинезон, и к утру шедевр воскресал, у-
же в следующей, более совершенной версии.
Рисовать Стас начал, как только переболел менингитом. Все в шко-
ле думали он теперь ёбнется, а он вдруг стал рисовать.
Действительно, после такой болезни обычно становятся идиота-
ми, а Стас просто совершенно преобразился. Казалось в него инкар-
нировалась душа одного из мятежных художников пост-модулистов.
Даже беретку стал носить. Природа возникновения таланта неулови-
ма. Но точно могу сказать, талант не имеет ничего общего с нор-
мальностью и здравым смыслом.
***
Обкуриваемся со Стасом в его дворе перед покрашенными серебря-
ной краской гаражами. Серебряный гараж, как показатель земного
благосостояния в эпоху развитого социализма.
Стас находится в глубочайшем депре. Тренькает на гитаре и
клянёт свою горькую судьбу. На скамейке, где мы уже, наверное,
скурили ни один килограмм плана, свеже-вырезанная надпись. Это
понятный всем мужчинам термин, из которого великие предки у-
мудрялись вытягивать по целому роману - "Сука".
Девчонка-рыжик и его муза по имени Танюшка за неделю до Нового
года со всей семьёй выезжает навсегда в Германию. Тогда был такаю
период немецкой политики- Германия для евреев. Для евреев, а не д-
ля немцев, потому что жившему в Ташкенте огромному сообществу
депортированных из Поволжья немцев визы получить было крайне
нелегко. А вот евреи въезжали на автопилоте. Танюшка была дще-
рью израилевой и ее семья уже поковала бундесчемоданы.
Она уезжала навсегда. Навсегда, понимаете?
Сердце Стаса разбито. Не скажу, что тогда в Узбекистане было так
же хуево, как сейчас, но отток народа уже начался. Через годик он
превратится в лавину библейских масштабов. Благодаря гению това-
рища Иосифа Виссарионовича Сталина в Ташкенте жили тогда ко-
рейцы, греки, немцы и турки. О менее экзотических представителях
дружной семьи народов молчу. Это был маленький Нью-Йорк. Все
любили готовить на праздник узбекский плов и курить узбекский
план. А сейчас стали походить на перелётных евреев времён бреж-
невского великага исхода.
Тот улыбающийся туповатой улыбкой анашиста Ташкент уже не
вернётся никогда. Как и тот Новый Год.
Городу уже вынесли приговор. Новоявленная сталинская тройка в
лице Ельцина, Кравчука и ещё какого-то братского Шоушенка, при-
говаривают наш ташкентский Новый год, и ещё с десяток праздни-
ков в могилу.
Интересно бы глянуть на американский патриотизм, если бы по
исполнению шестнадцати лет подростку сообщали, будто Четвёртое
Июля всегда было постыдной исторической ошибкой, а Хеллоуин
это вообще шабаш оголтелых сатанистов.
Первым кто уехал из нашего класса был Дима Кислицын. За три
месяца до отъезда, он, впрочем, из гадкого утёнка превратился в кра-
савца лебедя по фамилии Финкельштейн.
Вскоре обретший проездную фамилию, Диман, уже прислал нам
открытку из городка Форт-Майерс, штат Флорида. Он приветливо
махал рукой стоя рядом с памятником генералу Ли.
Я помню, сильно удивился тогда памятнику - как же, в английской
спецщколе учили, что генерал Ли воевал за побитую в гражданской
армию конфедератов, да и вообще, говорят, иногда, борясь с депрес-
