народа, что-то языки развязались. Смехуечки то тут, то там. Зарабо-
тал обед бибиковский.
И это только им начинает немного становится смешно, на съёме во-
обще стоит хохот и возбуждённый гул.
Менты бесятся, все вроде слушаются, но больно радостные, не над
нами ли смеются?
Власть любит, когда народ благодушен, но когда слишком уж весел,
власть нервничать начинает. Может у ней, у власти, вся спина белая?
На входе на жилую начинается настоящая каша. Мужики не при-
выкли, что на рутинном ежедневном шмоне на съёме с промки всех
заставляют снимать штаны. Всех до одного.
Ищут вольное шмотье. Многих этот затянувшийся тщательный ш-
мон раздражает. Охота в барак побыстрее, чифирнуть, тапочки о-
деть, с работы народ, не с гулянки. За пайкой хлебной на ужин в сто-
ловую опять же надо успеть.
Многие огрызаются, волшебное масло Биби развязало языки, надзо-
ры злятся, но их мало, и когда они пытаются жёстко навести на
съёме порядок, толпа сминает их и прорывается без обыска в жилу-
ю. Как матросы Кронштадта в 1917.
Давненько
на
папском
съёме
не
отмачивали
такой
хуйни.
Контингент-то промочный проверенный, лояльный к властям, все за
свои места держатся. А тут как с хуя сорвались. Как стадо бандерло-
гов.
Всем, кроме сбитых с ног надзоров весело. В толпе ведь все храбрые, всех ведь не перевешаешь! Кого тут обвинять?
Есть в кодексе такая статья – "организация массовых беспорядков и
неповиновения ведущего к бунту в местах лишения свободы". Вот
так.
Угадайте на кого её теперь повесят? На шеф-повара Бибикова Иго-
ря? Хуй. На бригадира хим.участка с "шаркающей кавалерийской
походкой"? Опять не угадали.
Опера принимают Мастерских прямо со съёма. Давненько вас ждём-
с.
Промка обезглавлена. Увесистый пинок имомовской гвардии.
Кто бы не был следующий "смотрящий", это будет человек Худого, обещаю вам. Иначе зачем всё это нужно было затевать? А догадай-
тесь теперь, кто будет "телефоном" нового смотрящего?
Дядина, а по ходу и наша власть на промке теперь станет абсолют-
ной.
Такой вот весёлый денёк выдался. Папские тяжеловесы до сих пор
вспоминают о нем с улыбкой.
Об истинных мотивах и подоплёке "ЧП" знают только четыре чело-
века. Как в прочем и на воле бывает, народу затуманивают башку, а
в тёплых местах белых домов производятся быстрые рокировки.
***
У представительства нашей фирмы есть свой самолёт. Звучит до-
вольно солидно, а? Самолёт! "Мы рождены, чтоб сказку сделать бы-
лью, преодолеть"
Эх, видели бы вы этот с позволения сказать самолёт! Вылетавший в-
се допустимые нормы АН-12. Старше меня по году выпуска.
Лётчики приходят на вылет в тапочках и мятом трико. Испитые,
давно небритые, отрешённые лица делают их похожими на извест-
ный портрет Модеста Мусоргского. Очередное утро затянувшейся
на годы пьянки.
Афганским излом. Слишком долго болтались в воздухе над Кабу-
лом. Теперь пьют помногу и часто. Посттравматический синдром и
избыток халявного спирта.
На узбекскую валюту все смотрят с недоумением. Поэтому чтобы
было чем рассчитываться за метеосводку, взлёт-посадку и аэродром-
ную обслугу в российских аэропортах, нашим асам дают с собой ка-
нистру чистого спирта. Вот что такое единое экономическое про-
странство СНГ. А вы мне чешите, что нефть – это кровь экономики!
Спиритус Санктус! 95,6% конвертируемости.
Раньше, в холодно-военные советские времена в Ташкенте собирали
локаторы АВАКС. Авиационный комплекс радиообнаружения и на-
ведения. Для летающих командных пунктов. Иногда исход боя
решает снаряд, накрывший командный пункт. Если их несколько, и
они все время перемещаются в воздухе - такая вероятность
ничтожна.
Готовые локаторы и операторские консоли монтировались на гру-
зовые самолеты ИЛ-76, которые, кстати будет сказать, собирали тут
же на Ташкентском авиационном объединении имени Валери-
я Павловича Чкалова.
Теперь в цехах этого уникального завода, со стенами обшитыми
специальным дорогущим поглощающим радиоволны материалом,
мы храним свою оргтехнику. Принтеры копиры, сканеры со склада
в Москве! Рэээнк Ксееерокс, оу, рэнк ксероооокс!
А самолёт гоняем за новым партиями, на склад с кодовым назва-
нием "Малком", под Москвой.
До Москвы Антонов твелв трубит восемь долбанных часов. Вме-
сто трёх с половиной, достаточных для Ил 62. Ну, разумеется, сопро-
вождать груз всегда посылают молодого холостого меня, кто ещё
выдержит восемь часов в полуразваливающимся самолёте без туале-
та? Вернее есть маленькая комнатёнка с обычным ведром. Все. Лету-
чая Спарта, ни чего лишнего.
И звук четырёх двигателей - УВЖУВУЖУВУЖУВЖ – от него не сбе-
жать, он будет со мной ещё дня три после перелёта. Лёгкая контузи-
я. Под лёгким кайфом.
Сейчас совершаю беспосадочный перелёт обратно в Ташкент – гру-
женный
ксерофаксами
и
принтосканерами.
Единственный
пассажир.
Выдержать восемь часов не подлечившись? Да вы совсем озверели!
Полчаса вот уже дрочусь попасть в жилу при тусклом свете двадца-
ти четырёх вольтовой лампочки. Ничего. Времени достаточно.
УВЖУВУЖУВУЖУВЖ. Ебанный в рот. Так летали Чкалов, По-
крышкин, Коки- Накки, Водопьянов и Кожедуб. По десять-пятна-
дцать часов в эдаком грохоте.
