— Держитесь, сержант! — ободрил ее Линли, и Хейверс занялась осмотром местности, а Линли вернулся к тележке с одеждой. Фрэнк Ортен топтался возле тележки, кидая время от времени тоскливые взгляды в сторону гаража.
Линли достал очки, взгромоздил их на нос, вытащил из кармана несколько аккуратно сложенных пластиковых пакетов. Он также надел резиновые перчатки, хотя отчетливо понимал бессмысленность этих предосторожностей — повалявшись в куче отходов, а затем проведя ночь в тележке, одежда обросла грязью, и тщетно было бы надеяться, что эксперты смогут обнаружить на ней хоть какие-нибудь улики.
Всего Ортен нашел семь предметов одежды. Они успели слегка обуглиться и были густо покрыты золой. Для начала Линли осмотрел блейзер. Метка с именем отсутствовала, но у воротника еще виднелись обрывки нитей — очевидно, ее кто-то сорвал. Так же поступили с метками на брюках и Рубашке. В самом низу кучи лежал галстук, а под ним — ботинки. Линли поднял глаза.
— Как вы наткнулись на это? — спросил он Фрэнка Ортена.
Фрэнк отвел взгляд от гаража и ответил:
— По субботам во второй половине дня я жгу мусор. Так заведено. А когда заканчиваю, непременно проверяю, потух ли костер, заливаю его. И вдруг в субботу ночью огонь вспыхнул снова. Я пошел разобраться.
Линли медленно распрямился.
— В субботу? — повторил он. — В субботу ночью?
Ортен насторожился.
— Именно в субботу ночью, — уверенно подтвердил он.
Сержант Хейверс, изучавшая почву по ту сторону мусорной кучи, резко остановилась, отбросив сигарету, грозно упершись одной рукой в бок.
— Исчезновение Мэттью Уотли было замечено в воскресенье, — произнесла она, и ее лицо вспыхнуло. — А вы не удосужились сообщить об этой находке вплоть до вечера понедельника, хотя обнаружили одежду еще в субботу?! Как же так, мистер Ортен?
— Когда я увидел ночью огонь, подумал, кто-то хулиганит. Пошел проверить, в чем дело. Было темно. Я просто засыпал его землей, чтобы сбить пламя. Тогда я не видел одежду, нашел ее только на следующий день. В тот момент я не придал этому особого значения. Только в понедельник утром узнал об исчезновении мальчика.
— Но ведь и вчера мы провели здесь весь день. Почему же вы тогда нам не сказали? Вы хоть знаете, какие последствия может навлечь на вас сокрытие улик?
— Я не знал, что это улики, — возразил Ортен. — Да и сейчас в этом не уверен.
— Однако вы позвонили в Скотленд-Ярд и заявили, что нашли одежду пропавшего мальчика, — перебил его Линли. — Мне сказали, что вы опознали одежду без колебаний. — Лицо привратника оставалось совершенно неподвижным, лишь на щеке подергивался мускул. — Кто убедил вас, что одежда принадлежит Мэттью? Кто уговорил позвонить в полицию? Мисс Роли? Директор? Джон Корнтел?
— Никто! Вы получили то, за чем пришли, а у меня и без вас дел полно. — Ортен развернулся на каблуках и быстро направился вспять по дорожке, по которой они только что добрались сюда. Хейверс бросилась вслед за ним.
— Оставьте, — приказал ей Линли.
— Однако…
— Никуда он не денется, сержант. Дайте ему время повариться в собственном соку.
— Время, чтобы придумать правдоподобную историю насчет того, почему он тянул до вечера понедельника и только тогда сообщил об уликах, найденных в ночь на воскресенье!
— На это у него уже было время. Часом больше или меньше — уже не важно. Посмотрите-ка на это.
Линли вытащил из кучи один носок, вывернул его наизнанку и предъявил сержанту почерневшую от огня, но все еще отчетливую метку. Это была цифра «4».
— Значит, одежда и впрямь принадлежит Мэттью, — сказала Хейверс. — А где второй носок?
— Либо сгорел вместе с мусором, прежде чем подоспел Ортен, либо, если нам повезло, упал где-нибудь по дороге.
Линли принялся раскладывать все детали одежды по отдельным пакетам, Барбара пристально следила за его движениями.
— Это полностью меняет дело, верно?
— Да, безусловно. Вся одежда мальчика на месте. Повседневная и нарядная, спортивная форма, школьная форма. Если только мы не вообразим, будто он сошел с ума и разделся догола, когда убегал из школы вечером в пятницу, приходится сделать вывод, что он покинул школу не по собственной воле — кто-то вывез его отсюда.
— Живым или мертвым?
— Это нам пока неизвестно.
— Но у вас есть гипотеза?
— Есть, Хейверс. Полагаю, он был уже мертв. Она кивнула, устало вздохнув:
— Значит, он вовсе не бежал.
— Не похоже. Но хотя он и не бежал, все равно остается немало проблем. Его отец сказал, что в последние месяцы Мэттью резко переменился, сделался угрюмым. А потом еще Гарри Морант. Почему он не хочет разговаривать с нами? А как вели себя на допросе Уэдж, Арленс и Смит-Эндрюс? — Подняв с земли пластиковые пакеты, Линли вручил два из них Хейверс, затем снял очки и перчатки. — Пусть Мэттью Уотли и не сбежал, в этой школе все-таки творится что-то странное.
— С чего начнем? — поинтересовалась Барбара.
Линли оглянулся на маленький домик по ту сторону поля:
— Полагаю, Фрэнк Ортен уже созрел для разговора.
