Всю дорогу до школы Тахимэ болтала и хихикала без умолку. Она раза три подряд успела поведать про свой триумф с нахождением Кристалла и фото для газеты, которое сделал кто-то из прибывших на место репортеров. На выходе из школы ее успели-таки щелкнуть.
– Жаль, что без платья и короны, – сокрушалась подруга, переживая, вдруг фото вышло не очень…
Я молча смотрела в окно. Чем ближе мы подъезжали к школе, тем сильнее меня мучило ощущение, что что-то идет неправильно, не так. Компания Кина совершенно не радовала, наоборот, я пожалела, что, проявив слабость характера, приняла его излишне настойчивое (если не сказать бескомпромиссное) приглашение. Встретившись взглядом с коварным блондином, отвела глаза.
Когда такси притормозило на автобусной остановке, мы вышли и, присоединившись к толпе нарядных школьников, пошли через лес привычной дорогой, ведущей к главным воротам.
Помещение для праздников находилось в мансарде, по соседству с залом госпожи Нефриты, только лестница к нему вела другая. Длинный бальный зал украшали развешанные по стенам зеркала и гигантские деревянные торшеры, переливающиеся приглушенными огнями всех цветов радуги. В нишах стояли диваны и кадки с растениями. Прозрачный потолок открывал вид на вечернее небо: насыщенно-синее с розовыми и сиреневыми росчерками облаков.
Все вытянутое пространство зала делилось на три секции: открывалось оно баром, который, как и положено в учебном заведении, был безалкогольным; продолжалось танцполом и заканчивалось сценой с живыми музыкантами, которые до боли напоминали классических представителей нашего «земного» джей-попа. Они играли что-то беззаботно-веселое, невероятно летнее и солнечное, несмотря на то, что над прозрачной крышей уже вступала в свои права прохладная горная ночь.
– Ну что, может, пойдем потанцуем? – хитро подмигнул Кин, протягивая руку к моей талии.
В тот миг я очень четко осознала – танцевать с Кином совершенно не желаю, не хочу в очередной раз разочаровываться… Я с мольбой взглянула на Тахимэ, и она, похоже, поняла меня без слов.
– Потанцевать успеем. Пойдемте к бару, пока все самое вкусное не разобрали! В особенности коктейль из мороженого с ягодным желе… М-м-м… Пойдем, Милави, тебе понравится.
Подруга схватила меня под руку и потащила к бару – подальше от Кина.
– Спасибо, – искренне поблагодарила ее я. – Не знала, как от него сбежать.
– Надо было сразу отшивать, я ведь тебя предупреждала, – осуждающе погрозила мне пальцем Тахимэ. – Впредь слушай и не ведись на слащавенькие улыбочки.
– Впредь не буду, – заверила подругу я. – Обещаю, буду вести себя осмотрительнее…
Мороженое и правда оказалось восхитительным. Мы доели свои порции и уже собирались уходить, когда на соседние высокие стулья подсели Чип и Амо. Пришлось повторить. Вновь насладившись холодным лакомством, мы поболтали, посмеялись, поудивлялись, обсудив последние события и фееричный финал долгожданного спектакля.
Вспомнив про своего Кая, Тахимэ заозиралась, отыскивая его в толпе. Обнаружив, помахала рукой.
– Ну что, теперь танцевать? – обратилась ко мне.
– Мне надо как-то окончательно от Кина избавиться, – шепнула ей на ухо я, на что Тахимэ, понимающе улыбнувшись, кивнула мне в сторону одного из окон.
– Думаю, уже не нужно.
Я отследила взглядом, куда показывала подруга. Ясно. Вон он, Кин, не дождавшись меня, уже танцует со своей неизменной Кибэлл. Что и требовалось доказать…
В тот момент меня посетили двоякие чувства: с одной стороны я вздохнула свободно – Кин слился сам. С другой – на душе остался какой-то противный осадок от всего происшедшего. Ничего особенного, конечно, но все же! К чему был весь этот пафос с торжественным приездом и все такое? Все равно Кибэлл стоило только свистнуть… Н-да уж… только с толку сбил. Да бог с ним, с Кином, вообще. Как бы я порадовалась, если бы на его месте был Герт. Черт, кажется, мои симпатии к этому парню давно перевалили за грань просто дружеских и ученических… Но Герт на балы не ходит – и точка. Сказал, как отрезал.
Решив отвлечься от унылых мыслей, я проводила Тахимэ к Каю, который уже ждал ее на танцполе. Вскоре к нам присоединилась Амо и еще несколько одноклассников. Всем было очень весело, а я почему-то загрустила. Решив посидеть немного и разобраться с мыслями, стала присматривать себе укромное местечко среди цветущих вдоль стены растений.
– Эй, Милави! Чего опять хмуришься? – позвали с дивана, что стоял в одной из ниш, наполовину скрытый листьями ромашки-монстеры.
– Привет, Чип, – улыбнулась я.
– Иди сюда! – махнул нэкман, хлопая по сиденью радом с собой.
Я подошла и, расправив платье, села рядом.
– Я, наверное, домой пойду, – констатировала унылым тоном. – Что-то бал у меня не задался…
– Дай угадаю, дело опять в Кине? – хитро прищурился Чип. – Ох, Милави-Милави, где была твоя голова? Хотя, – он взглянул на мое удрученное лицо, – с кем не бывает? И я тебя, как друг, поддерживаю!
Нэкман положил руку мне на плечо.
– Спасибо за понимание, Чип, – поблагодарила я.
– И, знаешь, в какой-то момент мне даже показалось, что все эти настойчивые киновы подкаты – искренние.
