Фонарики на телефонах ребята выключили перед сном, но вместо кромешной тьмы вокруг почему-то стоял полумрак. Ориентироваться в нём получалось с трудом — но получалось, и удивляться этому уже не было сил и желания. Очередная странность среди многих.
Остатки сновидения вертелись в голове, вертелись и исчезали, оставляя неприятное послевкусие. На миг Оле показалось, будто ей приснилось что-то важное, что-то сложное, что-то, что она забыла, — но воспоминание быстро исчезло, как исчезает любой сон после пробуждения.
Часовые обнаружились на своём месте. Женька сидел по-турецки, вперив пустой взгляд в светлый лак дверного покрытия, а Игорь уронил голову на ноги и лишь иногда приоткрывал глаза, только чтобы закрыть их снова. Задремал?
— Ты чего его не будишь? — прошипела Оля, подползая к Женьке. — А если пропустите чего?
Тот моргнул, помотал головой, уставился на неё.
— А… что? Его?
— Игорь спит, говорю. Вы ж должны оба следить, а вдруг чего.
— Да пусть спит, — Женька сцепил пальцы в замок и потянулся. — Здесь пока никого нет. Смысл гнать спящую добычу.
Да. Точно.
«Тебе тоже кажется, что нас заманивают?» — спросил он у неё тогда. И она не нашлась, что ответить.
Согласиться? Но что, если её теория неверна? Да и потом — кто знает, можно ли доверять Женьке, который то витает в облаках, то руководит одноклассниками, как заправский лидер, этому Женьке-тяжёлому-случаю, который явно знает больше, чем говорит?
Отвечать не пришлось. Пока Оля молчала, пытаясь подобрать нужные слова, он медленно добавил:
— Поговорим позже. Но, знаешь… волк может уйти от охотника, только если забьёт на опасность и пойдёт на флажки.
С того самого момента эти слова не шли у неё из головы.
— Насчёт того, что ты сказал тогда, — Оля придвинулась поближе, уселась рядом. Одежда почти высохла, а вот ссаженные колени всё ещё болели, но двигаться не мешали. — Про волка.
— И что ты думаешь? — одноклассник не изменился в лице, но каким-то внутренним чутьём она догадалась, что он заинтересован. — Правдоподобно звучит?
— Вполне, — Оля кивнула. — Но вот реализация… На какие именно флажки нам бежать? Дверь-то закрыта. Окон нет, а те, что есть, забиты. Ну и как тогда?
— Есть у меня кое-какая идея, — протянул Женька, — но я пока не уверен. Как и ты, верно?
Оля снова мотнула головой.
— Верно. Ну так что?
— В таких особняках очень редко бывает только один выход. Это, конечно, необычный дом, но…
Он пожевал губу.
— Рискованно, — вздохнула Оля. — А если ты ошибаешься, и другого выхода нет? Видел же, что творилось внизу. Никитка начал сходить с ума, а мы что? С нами такое тоже могло случиться.
— И до сих пор может, — заметил Женька. — Где угодно может. Не факт, что на первом этаже не было даже безопаснее. Кстати, — он вдруг посмотрел на неё, странно прищурившись, — тебе ничего необычного не снилось?
Оля замерла. Это уже было интересно.
— Как ты догадался… — начала она.
— Очень просто. Эта штука в доме, чем бы она ни была, манипулирует мозгами и влезает в психику. А когда психика человека особенно восприимчива?
Вопрос остался висеть в воздухе: проговаривать ответ вслух уже не было смысла.
— Никитка спал в автобусе, — пробормотала Оля, — и на него же оно подействовало там, на первом этаже… я ведь уже тогда заметила. Чёрт. Чёрт. Значит ли это…
Она вскочила на ноги. Колени отозвались протестующей болью, но ей резко стало не до того.
— Надо разбудить их! Надо предупредить! Пока они совсем не…
— Успокойся, — Женька потянул её за рукав и почти заставил сесть обратно. — Поздно уже. Вы спите часа два, за это время оно сто раз успело бы влезть к вам в мозги. Но ты же в адеквате? С тобой ничего не произошло?
У Оли снова заболела голова. Заболела сильно, сильнее, чем до отхода ко сну. Что-то болталось на грани сознания, что-то очень и очень важное, осколок сновидения, который никак не удавалось вспомнить, осколок, в котором…
— Почему ты не разбудил нас сразу? — простонала она. — Почему?
В глазах плыло, звуки доносились как сквозь вату. Чужие голоса стучали в голове, выкрикивая бессвязные речи, которые складывались в слова, — но смысл ускользал, смазывался, и она не могла вспомнить. Не могла вспомнить. Не могла…
— Я не был уверен до конца, — произнёс Женька откуда-то издалека, — а ещё мне нужно было понять, что вам снится.
— Так ты что… — всё расплывалось, как после хорошего удара по голове, — эксперименты на нас ставил? Совсем сдурел?
«Вот они!» — взорвался в голове многоголосый хор. Осколки сложились воедино, сон промелькнул перед глазами, как в бешеном калейдоскопе: женщина в белом халате, петля, безумная восьмёрка, состоящая из леса, леса, дороги и леса, а в центре восьмёрки — деревня, в которую они вошли, деревня с закрытыми бутафорскими домиками и одним настоящим домом, домом, вокруг которого выросло всё остальное. Капканом, целью, ловушкой: они пошли бы куда угодно и всё равно бы вышли к нему. К дому, полному теней — огромных, неуклюжих, невидимых людскому глазу…
Опасных ли?
