В лицо плеснуло что-то холодное, и Оля сморщилась. Воспоминания возвращались кусками: настоящие, родные воспоминания, не липкий ужас, который пыталась ей подсунуть Рита. Хотя кто знает, как там девчонку зовут на самом деле.
— Пей, — знакомый голос донёсся будто издалека, и в руки ей сунули пластиковую бутылку. Кажется, одну из тех, что они стащили у пассажиров автобуса.
Оля послушно сделала несколько больших глотков. Пересохшее горло отозвалось облегчением, и она благодарно выдохнула, подняла наконец голову.
Темнота. Ну да, всё верно: телефоны и рюкзаки остались наверху, а окон на третьем этаже нет. Неважно: своего спасителя она узнала по голосу.
— Женька?
— Он самый.
Оля подобралась, как кошка, на которую вот-вот нападёт пёс.
— Жень, это не я!.. Честно, я здесь не при чём, она наврала, я…
— Да тише ты, — её легонько хлопнули по щеке. — Понял я, не идиот. Хотя мозги она выворачивает здорово, даже я на секунду поверил.
— Я не понимаю… — Оля жадно отхлебнула ещё, закашлялась, чуть не расплескала минералку. — Кто она? Где та брюнетка? Что происходит?
— Успокойся, — Женька снова похлопал её, на этот раз по спине. — Эта самая Рита — ровно та, кто нам нужен. Хозяйка этого места. Я не был уверен с самого начала — выглядела иначе всё-таки и вела себя очень по-человечески. Не так, как обычно. Но вот теперь всё встало на свои места.
— Не так, как обычно? Да что ты несёшь?.. — прохрипела Оля. — Всё время ведёшь себя так, будто с самого начала знал…
Женька слегка замялся, а когда наконец заговорил снова, его голос звучал немного смущённо.
— Оль, я… и правда с самого начала знал. Не всё, но о многом… догадывался. Потому и хотел, чтобы вы заснули, — через сны в таких местах всегда проще понять, что происходит. А когда ты сказала про петлю, всё прояснилось.
— Да твою мать, — Оля наконец откашлялась и выдохнула, откинувшись к стене. — Знал? Откуда?
На неё наваливалась свинцовая усталость. Ну почему нельзя обойтись без загадок?
— Сталкивался уже с таким, — просто ответил Женька. — Извини, долгая история. Расскажу потом как-нибудь… когда выберемся.
— Если выберемся, — горько произнесла Оля. — Где гарантия, что нас тут не сожрут тени? Ну, те… которые Стаську и Никитоса…
Женька хмыкнул где-то в темноте.
— Когда выберемся. Это раз. Два — никакие тени никого не ели. Они вообще безобидные, только и могут, что пугать.
— Чего?!
— Того. Они вроде… рыб-прилипал. Знаешь, такие путешествуют с акулами и подбирают остатки их еды? Вот эти такие же, но питаются страхом. Поэтому они нас и пугали: звуками, всякими спецэффектами. Опасны не тени, а петля. Только она.
— А кто тогда Стасю?.. И Никитку?.. И автобус?!
— Петля, — без запинки ответил Женька. — И дом, конечно же. И его лицо — девочка. Она такая же часть этого… места, как стены или двери. Просто через неё оно может общаться и заманивать. И, может, ещё что-то делать, но я пока не знаю, что.
— Ничего не поняла, — Оля шумно выдохнула через нос. — Если петля ест всех, то что случилось в автобусе? Почему все заснули, а мы — нет? Почему он испарился вместе со звуковыми… как ты там сказал? Спецэффектами? С какой стати петля просто не сожрала всю экскурсию сразу, зачем это всё — дом, тени, Рита? Зачем нам шоу-то показывать?
Женька помолчал, а потом вздохнул и отобрал у неё бутылку воды.
— А этого я сам пока не понял. Ладно, вставай. Надо как-то выбираться наружу.
— Мы же внутри петли. Как?
— Ты всё верно сказала в тот раз, — Оля услышала, как он усмехнулся, — уничтожишь хозяина — исчезнет и петля. Если нам повезёт, даже те, кого недавно съели, могут вернуться. Но я бы на это особо не рассчитывал. Поначалу как раз так думал, потому и не парился особо, ну и… ты сама видела, что случилось.
— И как ты собираешься его уничтожать? — Оля скептически вскинула брови, забыв, что одноклассник её не видит.
В темноте её ладонь нашарила чужая тёплая рука.
— Очевидно, как. Пойдём на флажки! То есть — на теней.
========== 8. Вопрос доверия ==========
— Я могу тебе доверять? — спросила Оля, поднимаясь на ноги. Вопрос был скорее риторическим: особого выбора не предполагалось. Либо довериться Женьке, который продолжал темнить — либо остаться одной в темноте, без всякой уверенности, что их не найдёт хозяйка дома.
— Как хочешь, — прозвучало со стороны. Одноклассник по-прежнему держал её за руку, но это было данью скорее практичности, чем романтике: иначе в темноте они бы запросто потеряли друг друга. — Но я тебе ничего плохого не желаю. Честно. И никому из вас, иначе не стал бы вмешиваться.
— Ладно-ладно. Говоришь, она не полезет на нижние этажи?
— Не должна. А зачем ей? Она и так часть дома, так что ей нет нужды по нему ходить, и не спрашивай, я сам не знаю толком, как это работает. Но вниз она вряд ли пойдёт. Они с тенями так… делят территорию.
Оля в очередной раз ничего не поняла, но предпочла промолчать.
— Так… каков план? — всё-таки не выдержала она, пока они осторожно спускались по злобно скрипящим ступенькам вниз, туда, где хлопали двери и что-то протяжно клацало.
— Помнишь, я говорил, что здесь может быть запасной выход?
— Помню. И что?
