Разумеется, все это не могло не привлекать внимания директора Хогвартса, так что некоторые вещи, невозможные в его присутствии, становились всего лишь «трудными». Благо, на фоне обширной подготовки к кровавому ритуалу, и не менее обширной дымовой завесы из пролитой крови, несколько Очищающих, равно как и с полдюжины Пожирателей Смерти, погибших не там и не тогда – не привлекли к себе какого бы то ни было внимания. А построенное на их гибели заклятье пробило защиту директорского кабинета. Разумеется, если бы сам Дамблдор присутствовал в это время в школе, и имел возможность оперативно корректировать защиту – номер бы не прошел… Равно как и в менее бурные времена подготовка к штурму была бы вовремя замечена и парирована… Но сложилось все так, как сложилось, и запереться в замке, подняв щиты в режим «Осада» и готовясь отражать штурм, директор возможности не имел.
Опять-таки, даже при удачно взломанной защите, лорды демонов Морион и Аметист, прорвавшиеся в кабинет директора, не имели возможности спокойно порыться в директорских закромах: время до появления хозяина кабинета, по разным оценкам, колебалось от нескольких секунд и пары минут. Так что пока леди Аметист общалась со Шляпой, отвлекая внимание портретов, ксенос Морион по-быстрому побросал в мешок несколько привлекших его внимание приборчиков, и налетчики были таковы. Вернувшийся Дамблдор мог лишь констатировать, что нападавшие «ушли тем же путем, каким пришли»: воспользовавшись пробитой брешью в защите, выбрались из кабинета, а там соскользнули на Темную сторону, где гнаться за ними было уже бесполезно.
Что интересно, вызывать Гарри Поттера для того, чтобы обсудить с ним этот наглый налет, и ткнуть его носом в «вот какие у тебя союзники» - директор счел излишним. Видимо, он и без посторонней помощи просчитал ответ «в нашем договоре не записано, что они не могут грабить Ваш кабинет, простите уж глупого мальчишку». Тем более, что логичным развитием разговора было бы поинтересоваться: «а что такого любопытного вынесли демоны из директорского кабинета»? Нет, разумеется, директор нашел был что сказать, и о чем промолчать… Но Дамблдор решил не заморачиваться, и промолчать обо всем вообще.
Так что теперь, когда директор в очередной раз отправился разбираться с очередной проблемой в Визенгамоте, проигнорировать которую было бы опрометчиво, мы с Миа окольными темными тропами пробрались в наш дом – Цитадель Тьмы на площади Гриммо, и сейчас разбирали добычу… а заодно – болтали с Габриэль Делакур «о том, о сем».
В основном, любопытной девочке представлялся интересным сам Хогвартс. Нет, разумеется, кое-что ей рассказали, еще когда она гостила в школе во время проведения Турнира Трех волшебников… Но любопытство француженки оказалось воистину неутолимо, благо, за время пребывания в Шотландии она значительно усовершенствовала собственное владение английским языком.
- Гарри, - выдала девочка очередной вопрос. – А зачем вообще нужно это Распределение?
Я пожал плечами.
- Просто чтобы не собирать на одном занятии всю толпу с одного потока, а разбить на более управляемые группы.
- Я не про то, - скривилась малышка. – Зачем нужно делить учеников на «хитрых», «умных», «верных» и «храбрых»?
- А, - усмехнулся я. – Давай я тебе покажу одно воспоминание, которое мне передала леди Аметист… Кричер!
Явившийся на мой зов домовик притащил Омут памяти. Вообще говоря, Омут – артефакт редкий и недешевый. Но и Блэки – семья в финансовом плане не бедствующая, к тому же в должной мере снабженная такой демонической добродетелью, как жадность. Так что в ее закромах можно найти много чего интересного… И Омут памяти – отнюдь не самое редкое и ценное из того, что там хранится. Что интересно, данный экземпляр записан в Книге учета как «трофей, добытый в конфликте с семьей Прюэтт в 1480 году, во времена Войны Алой и Белой розы, задолго до принятия Статута. Если интересно, Блэки в те времена держали сторону Белой розы, то есть – Йорков, до самой гибели Ричарда Третьего на Бостуотском поле.
Я вылил в Омут воспоминание Миа о разговоре со Шляпой. И Мы втроем погрузились в него.
***
- Многоуважаемая Шляпа, - обратилась леди Аметист к Распределяющей шляпе, - не расскажите ли Вы о принципах Распределения несколько больше, чем поете на церемонии?
- Что именно Вас интересует, леди? – боевой шлем Годрика и так весьма общителен, а сейчас, понукаемый Анной, с падением защиты, получившей доступ в ранее недоступный ей кабинет директора, и вовсе представлял собой образец вежливости и доброжелательности.
- Прежде всего – почему Вы предлагали Гарри Поттеру, - улыбка Шляпы осталась в ментальном поле, а потому в воспоминании не отразилась, - поступить на Слизерин?
