– Ой, а что это у тебя? – искренне заинтересовался «воролов». – Не та ли цацка, из-за которой закрутилась вся эта история? Дай-ка её сюда, тебе не к лицу женские украшения. – И, протянув руку, он стащил драгоценность с шеи Эврика так, что тому удалось немного перевалиться за край обрыва. Однако, не ценя оказанной помощи, разбойник резанул воздух кинжалом, метя по глазам Грира. Тот отшатнулся, и Эврик, окончательно потеряв равновесие, с воплем отчаяния камнем рухнул в пропасть.
– Негодяй. Крыса из шкуры не вылезет! – задумчиво заметил Грир, перебирая в руках цепь.
***
Покачиваясь в седле, Соваж уже приближался к таверне, когда несколько экипажей с констеблями обогнали его. Он пристроился за ними. К его удивлению, кареты остановились перед таверной. Ошалевший Соваж повернул коня в боковую улицу. Там он оглянулся. Дюжина констеблей бежала к «Одинокой даме». Соваж задрожал. Что делать? Без Мамули, без железных дверей и решёток Соваж чувствовал себя потерянно и одиноко. Его недоразвитый разум тщетно пытался найти выход из этого положения.
– Эй, «парень»!
Он повернулся в седле. Здоровенный детина в шлеме и кольчуге приближался к нему. Его глаза упирались в Соважа. Соваж узнал его: это был местный констебль, родом с земли Эйре, никогда не упускавший случая придраться к нему.
– Постой-ка! – приказал констебль, кладя руку на рукоять меча. Соваж мгновенно выхватил свой меч и ударил его в лицо. Прохожие закричали и бросились врассыпную. Ругаясь, как одержимый сотней демонов, Соваж рванул коня с места, нахлёстывая его плашмя лезвием меча. Страх сделал его неистовым. В его безумной голове билась одна только мысль: бежать из города, в пещеру. Она его укроет, она спасёт, там его не найдут, Царственный защитит его.
Грир и Сеймур остановились недалеко от таверны. Услышав крики толпы, они бросились в ту сторону, но только увидели исчезающего всадника, который галопом уносился вдоль улицы. Грир подбежал к упавшему констеблю, а Сеймур дал знак констеблям в синем экипаже догнать беглеца.
– Он смотался. Кто бы это мог быть? – спросил Грир.
– Один из их шайки, несомненно, – сказал со злостью Сеймур. – Пойдём, займёмся остальными, этот не уйдёт далеко.
***
Соваж, пригнувшись к холке коня и судорожно хлестал его бока плетью. С сумасшедшей скоростью всадник мчался по дороге, удаляясь от города. Его безвольный рот кривила судорога, бледное костлявое лицо покрывал холодный пот. За его спиной громыхала карета констеблей. Дорога сделала крутой поворот, карета притормозила и прижалась к обочине. Соваж же не стал сбавлять хода коня, а проскакал прямо, в лес, зацепив плечом ветку, разодравшую ткань его камзола. Он коротко выругался, его конь вильнул влево и преследуемый без оглядки помчался дальше. Неожиданно для себя он сообразил, что карета по лесу не проедет, и его преследователи отстали.
Был поздний вечер. Ещё немного, и в лесу станет совсем темно. Он перевёл коня на шаг, и пригнулся в седле к его холке. Теперь он был уверен, что констебли не догонят его. Соваж остановил коня и опасливо посмотрел назад. Во всей чаще царили мрак и тишина.
Подъём ко входу в грот был затруднительным. Конь устал от дикой скачки, Соваж повёл его в поводу. Ещё на подходе к пещере, не видя отброшенных в сторону веток, он почуял неладное. Его лицо задёргалось, он выхватил меч и бесшумно проскользнул под своды каменного убежища.
Увиденное повергло его в истерику. Каменный мешок леди Айн был пуст. На полу тут и там виднелись сгустки крови. В одном из них, на окровавленном камне, он обнаружил вырванную с корнем седую прядь.
К горлу Соважа подкатил ком, его колени задрожали, и он выронил меч. Мамуля мертва. Она ни за что не сдалась бы живой. Он не мог в это поверить, он почувствовал себя хорьком, загнанным в угол. Он опустился на колени, держа в руках окровавленный локон волос матери. Он поднялся в пустую пещеру леди Айн и там, сжавшись в комок на шкурах, хныкая, он погрузился в забытьё.
***
Сеймур и Грир сами привезли леди Айн в особняк барона. Закутанную до самых глаз в плащ Грира, охающие служанки увели её в глубь дворца. Сам барон после некоторого ожидания вышел к спасителям.
– Старший констебль, господин Грир!
Сеймур сделал нетерпеливый жест.
– Нам нужно кое-что сказать, – остановил его Грир.
Барон Эрроганц в недоумении замер у высокого окна нижнего зала и смотрел в него.
– Что ещё, – сердито начал он. – Дочь найдена, я должен скорее вернуться к ней!
Грир заколебался, и Эрроганц нетерпеливо пошёл в его сторону.
– Что ещё вы от меня скрываете? – Твёрдо произнёс он.
– Они опаивали её соком чёрного лотоса. Ей понадобится лечение и бережный уход, господин Эрроганц. Я небольшой мастак в этом, но ей нужно поначалу привыкнуть к нормальной жизни.
– Ладно, – проговорил Эрроганц нерешительно. – Я прикажу относиться к ней бережно, само собой. – Он приблизился и протянул Гриру и Сеймуру два увесистых кошеля, набитых монетами. – Я не забыл наш уговор. Вот ваша обещанная награда.
Эрроганц поднял руку в прощальном жесте и удалился. Сеймур повернулся к Гриру.