– Нужно рассудить подобающим образом. Это была не её ошибка, – заступился он за Авилу. – Все, что она разболтала…
– Чтоб я её больше не видела! – потребовала Мамуля. – Наша жизнь – не для тех, кто не может удержать язык за зубами…
Зловещее выражение на лице Мамули отбило у Эврика желание возражать. Он припомнил, как Авила выспрашивала у него о девушке Соважа. Если она лишится места в таверне, кто знает, не бросится ли она болтать об этом на всех углах? Но, стоит только заикнутся об этом Мамуле, как она мигом прикажет Хику убрать и её. По его замешательству Мамуля заподозрила, что не всё ещё благополучно.
– Чего ещё? – Гарпия требовательно всмотрелась прямо в глаза Эврика.
– Пока всё шито-крыто. У нас таверна, водятся денежки, и шериф о нас забыл вспоминать. Но этому житью в одночасье может прийти конец. Авиле стоит только взболтнуть пару нужных слов, и все мы погибнем высоко и мгновенно, – он жестом изобразил петлю, обвивающую шею. – Нам пришлось убрать Данстена и этого не в меру догадливого прощелыгу. А мы ведь только на ноги стали вставать. Сколько времени продолжится затишье?
Мамуля прекрасно поняла, куда клонит Эврик, и заметно заволновалась. В дверях появился Лекарь. По его налитому фиолетовым носу Гарпия поняла, что тот снова напился, как клещ.
– Все путём? – спросил он жизнерадостно, усаживаясь рядом с Эвриком.
– Пока да, – произнесла Мамуля. – Ты можешь спокойно отправляться на боковую.
– До следующего «буша»28, – уточнил Эврик. – Давайте поговорим начистоту: пока эта девица жива, нам жизни не будет.
– Так ты указывать мне надумал, как дела вести? – вспыхнула Мамуля.
– Нужно рассуждать трезво, – не унимался Эврик. – Без девицы под нас никто не подкопается… Из-за чего поджарились Данстен и «крыосолов»? Потому что мы боялись, как бы шериф не получил от них сведений о пещере. А если б «птички» там не было – да пусть хоть все констебли острова нагрянут туда – нам было бы плевать!
Лекарь вытер вспотевшее лицо краем блио.
– А Эврик прав, Мамуля. Пока леди там, мы сами в постоянной опасности.
Мамуля встала. Мужчины не спускали с неё глаз. Было видно, что она заколебалась.
– Если Соваж догадается…
– Не появится у него ни малейшего сомнения, – убеждал её Лекарь. – Она просто исчезнет… Будто сбежала и заплутала в пещерах… И Царственного пора отблагодарить обещанной жертвой, ты сама говорила это…
Мамуля кинула взгляд на сообщников.
– Соваж вернётся нескоро… – Она все ещё колебалась, поглядывая на Эврика.
– Это нужно сделать, Мамуля, – произнёс тот твёрдо.
Она двинулась к двери, сжимая огромные кулаки.
– Да, нужно, – решилась она наконец, поворачиваясь к доку. – Запрягайте повозку!
***
Когда решившиеся на убийство уже подъезжали к пещере, с другой стороны скалу огибали двое всадников. Для старшего констебля Сеймура и Грира отыскать вход в пещеру оказалось несложной задачей. Однако, дойдя до первого разветвления каменных коридоров, они, как Зубин за день до того, не впали в растерянность.
– Я так и думал, – проговорил Грир, втыкая в расщелину факел и снимая перевязь.
– Что это ты собираешься делать? – пробормотал Руди.
– Собираюсь пожертвовать своей вязаной курточкой. А это, между прочим, подарок от одной милой моему сердцу женщины!
Сеймур с полуслова понял намерение соратника и помог ему распустить вязаный рукав.
– Я останусь здесь, – заявил Грир, – на случай, если шайка Грир или подмога, за которой ты послал, всё же заявятся до того, как ты обнаружишь чадо Эррганца. Только уговор – награда барона – пополам! Мне же надо новую курточку связать! А пряжа осенью ой как дорога!
Руди Сеймуру окончательно стало не до шуток. Хотя он и не понимал, что происходит, долгие годы сыскной работы подсказывали ему, что нужно торопится. Густой туман, стелющийся по гроту, казался ему угрожающим и навевал ощущение надвигающейся беды.
Руди Сеймур намотал на руку конец шерстяной нити.
Грир приподнял голову и внимательно посмотрел на него.
– Что стряслось?
– Не заю… – старший констебль напряжённо прислушивался.
Теперь и Гриру слышались отдалённые звуки приглушённого цимбала.
Руди Сеймур безмолвно отправился по каменному коридору – туда, откуда шли тревожные злобные звуки, медленно густея, будто горький дым разгорающегося костра. Оттуда же мгновение спустя донёсся еле слышный безумный вой, будто принадлежавший дикарям, свершавшим свои кровавые ритуалы, знакомые Гриру не понаслышке. Когда культисты готовятся принести в жертву человеческую плоть и кровь, от магии заклинаний они поистине теряют разум!
– Сдаётся мне, сейчас здесь будет твориться то же, что в святилище змееногого пару лет назад, – прошептал Грир. Лишь справедливое рассуждение о необходимости прикрыть тыл Руди останавливало его от порыва отправится вслед за ним.
***
Трое жрецов вошли в пещеру Айн Эрроганц и подняли её с лежанки.
В плену грёз от наркотического сока лотоса, которым её опоил Лекарь, девушка не противилась. Перенесённые страдания, потерянная надежда почти убили в ней саму волю к жизни.