А со стороны обрыва, воя, рыча и ревя, заставляя жрецов шарахнуться в сторону, к ним нёсся с обнажённым мечом человек в набедренной повязке. Руди Сеймур разомкнул цепи оков и подхватил девушку на руки. Лишь несколько капель её крови упали на чёрный алтарь.
Через основной ход, которым пользовались разбойники, отстреливаясь из арбалетов от преследовавших их констеблей, вбежали Уилмот и Хик. Мгновенно оценив ситуацию, они подхватили окровавленную Мамулю, стонущую от боли, и потащили её на галерею.
***
Мамуля Гид помутневшим взглядом следила за ходом штурма. Хик осыпал болтами лестницу, заставляя констеблей прятаться за её широкими ступенями. Уилмот прижался к каменным перилам и казался совсем серым. Лекарь неподвижно сидел у стены, держа кувшин с кларетом. Глаза его были бессмысленными, будто вывернутыми наизнанку.
– Ну что, дети мои, момент истины все-таки настал, – холодно и твёрдо заметила она. – И скоро всем нам конец.
Маленькие глазки Хика забегали, но он не показывал вида, что испугался. Уилмот же трясся от страха. Его глаза беспрестанно вращались от ужаса. Лекарь безучастно цедил кларет, будто происходящее его не касалось. Он был пьян настолько, что не испытывал никаких опасений.
– А что, если сдаться? – Весело спросил Лекарь, допивая кларет. – Ведь у нас куча золота, мы богаты, как короли! Дадим каждому по пять золотых, и нас отпустят с миром!
Мамуля презрительно усмехнулась.
– Отпустят – с лестницы на эшафоте!
Хик улёгся на площадке, положил на камни арбалет и застыл в ожидании. Сердце разбойника сильно колотилось, тонкие губы дрожали, а мелкие черты лица исказились гримасой ненависти. Уилмот метался между лестницей и Мамулей, как цыплёнок, преследуемый хорьком.
– Не мельтеши! – закричал Хик. – Пристрелят!
Уилмот повернулся и посмотрел на Хика с видом полного отчаяния.
– Мы должны выйти отсюда! – Заныл он. – Я не хочу на виселицу!
– Никуда мы не уйдём! – отрезал Хик. – У нас нет будущего.
Мимо головы Хика пролетел болт. Хик вжался в камни и оглянулся. Уилмот покатился по полу, сжимая живот скрюченными пальцами, между которыми торчала стрела и сочилась кровь. В тот же момент один из арбалетчиков попал Хику в плечо. Выругавшись, он вытащил болт, с остервенением вставил его в ложе арбалета и высунулся из-за камня, чтобы отправить болт обратно. Тут же ещё один болт попал ему в голову. Констебли в кольчугах и островерхих шлемах заполнили галерею и навалились на Лекаря. Тем временем старуха, кряхтя, влезла на парапет галереи с явным намерением сброситься вниз, к подножью статуи и тем покончить со своим гнусным существованием, принеся обещанную жертву своему богу.
– Не возьмёте, псы, баронские прихлебатели!
Однако, спустившийся из лаза Зубин с неожиданной ловкостью и грацией гориллы подскочил к ней и двумя руками ухватил Гарпию за одежду, стаскивая ей обратно.
– Куда собралась?! Нет, придётся тебе потолковать с Мастером Хадриком по душам! Погуляла, а расплачиваться не хотим? За всё надо платить, мамаша!
Лишь никем не замеченный Эврик прокрался к одному из выходов их пещеры, прижимая к груди золотую цепь.
***
Гриру изрядно наскучило сидеть на камне у входа в грот. Он перебрался сюда, как только констебли, преследуя разбойников, промчались мимо него. Осеннее солнце изрядно пригревало, и природе не было дела до происходящих человеческих трагедий. Он уже совсем было собрался оставить свой пост, когда прямо на него выскочил озирающийся Эврик.
– Боги, какая встреча! – Грир, выхватывая из-за пояса баллок, обрадовался возможности размять кости. Однако, взбешённый разбойник с ходу устремился в атаку. Эврик направил клинок своего кинжала в горло Грира, но тут же нанёс коварный удар вторым кинжалом снизу вверх, целя в подбрюшье противника. Выпад был крайне опасным, и, если бы Эврик не был настолько уставшим, а Грир – опытным в уличных столкновениях, у разбойника был вполне вероятный шанс вогнать ему лезвие прямо в желудок. Между тем «воролов» едва успел опустить свой баллок, чтобы отразить новый удар сбоку, и уклониться от выпада в голову, пригнув её в сторону. Эврик молниеносно повторил серию подобных двойных нападений, но Грир умело и уверенно отбивал все эти попытки, когда разбойник всё же достал его, шаркнув клинком по ляжке, оставив глубокую царапину. Однако, палящее солнце сыграло с ним дурную шутку – выглянув из-за скалы, оно на мгновение ослепило Эврика, и тот, стараясь уйти от его сияния, сделал неверный шаг назад, очутившись на краю обрыва. Мелкие камешки посыпались из-под его подошв, и, взмахнув руками, разбойник свалился за край, уцепившись лезвием кинжала за выступ.
– Неудачи преследуют негодяев, а зло, незнающее меры, длится недолго, – назидательно произнёс Грир, склоняясь к поверженному противнику, старавшемуся выкарабкаться из провала. Однако, блеснувшая у него на шее цепь обескуражила его.