После двенадцати они уже были на улице Могильской. Держались близко друг к другу. Шли не торопясь, словно прогуливались. Улицы заливал солнечный свет, но люди, казалось, были равнодушны к этому. То и дело проезжали легковые машины, оставляя за собой клубы пыли. Четверка внимательно следила за мостовой и противоположной стороной улицы. Ничто не должно было ускользнуть от их внимания. В тот момент, когда Валя объясняла ребятам, в каком направлении они должны убегать, Ханка вздрогнула.
— Хлопцы, это он, Юзек, — прошептала она сдавленным голосом и еле заметным движением руки показала на мужчину, проходившего мимо них.
Юзек, видимо, узнал Ханку, потому что сразу прибавил шагу. Квартира Чижей находилась неподалеку. Янек и Франек мгновенно оценили обстановку и бросились к Юзеку. Тот попытался бежать, но в этот момент раздались два выстрела. Предатель упал. Ребята вытащили у него из карманов документы и бумаги и стали быстро удаляться. Ханка и Валя отошли немного раньше. На улице поднялась паника. Ребята свернули на улицу Косиньеров, за которой уже виднелись поля. В эту минуту из-за поворота неожиданно выскочил немецкий патруль и стал стрелять в ребят. Они ответили несколькими выстрелами, ранили одного немца, затем бросились к какому-то сараю. Уничтожили все, что имели при себе, и в первую очередь документы. Немцы тем временем окружили сарай. Гвардейцы стали отстреливаться. Немцы застрочили из автоматов. Их пули сразили обоих смельчаков.
Они погибли, спасая товарищей. Их героическая смерть позволила продолжить работу радиостанции Ольги, что впоследствии сыграло большую роль в деле спасения города. Пусть жители Кракова узнают и об этом эпизоде борьбы тех лет и помнят о том, что гибель двух молодых гвардейцев была символом готовности понести самые большие жертвы во имя достижения цели.
Гибель ребят я воспринял так, словно потерял собственных сыновей. И все же, как ни больно было, следовало подумать и о том, как обезопасить работу радиостанции. Тогда я еще не знал, что ребята уничтожили все свои документы, и поэтому боялся, что их удостоверения могут привести немцев в Рыбную.
— Нужно предупредить Ольгу и товарищей, — предложила Валя. — Лучше всего если я сама сбегаю в Рыбную. Медлить нельзя…
С момента трагической гибели ребят прошло немного времени. Надо было действовать быстро. Валя сразу же собралась в дорогу. Пошла пешком: дорогой ей не попалось ни одной машины.
От Кракова она двинулась в направлении на Лишки. Машинально отсчитывала, сколько осталось позади телеграфных столбов. С быстрого шага иногда переходила на бег. Так прошла она больше двадцати километров.
До хутора Морги она добралась смертельно уставшей. Старый Фелюсь и Ольга с нетерпением ждали известий. По лицу Вали поняли, что случилось самое худшее. Девушки моментально свернули радиостанцию и перешли в другое место. Ольга и Ханка долго еще вспоминали ребят, говорили об их отваге.
Я встретился с Ксенжарчиком и Павликом, чтобы обсудить дальнейшие планы. Рассказал им, как прошла операция. Ребята, Ханка и Валя были застигнуты врасплох: Юзек появился раньше времени. Это и явилось причиной печального исхода операции. Янеку и Франеку, после того как Юзек узнал Ханку, оставалось одно — стрелять. Предатель не должен был уйти. Иначе это привело бы к катастрофическим последствиям.
Мы решили, что Ольгу с ее радиостанцией будут охранять Игнаций Тарговский из хутора и гвардейцы Метек и Казек из Чулува. Они получили инструкцию, как им надлежит действовать и как поддерживать связь с нами. Мы старались предусмотреть все возможные неожиданности. В такой обстановке существенной оказалась бы помощь штаба маршала Конева. Об этом должна была позаботиться Ольга.
Оставалось одно — найти несколько квартир для размещения радиостанции. На одном месте нельзя было выходить в эфир больше двух-трех недель. Затем приходилось переносить радиостанцию в другое место, удаленное от предыдущего самое меньшее на двадцать — тридцать километров. Гитлеровцы, видимо, уже засекли радиостанцию. Значит, места нужно было менять чаще.
Я отправился подбирать для Ольги квартиры. Все это время мы внимательно следили за передвижением немцев. Если они шли за нами по следу, по полям Рыбной, мы отходили в окрестности Кшешовице. А когда они настигали нас и здесь, мы скрывались в Кальварийских горах. Так мы водили гитлеровцев по всей округе.
Фронт требовал новых данных, торопил с передачей подробных сведений. Штаб предлагал помощь, приказывал продолжать ведение разведки, рекомендовал соблюдать осторожность. Линия фронта проходила пока в сотнях километров отсюда, а у меня было такое чувство, будто я сам непосредственно участвовал в наступлении.
