Для сбора материалов я привлек многих опытных товарищей в Кракове и его окрестностях. Теперь на всем Краковском железнодорожном узле велось постоянное наблюдение. Мы собирали данные о дислокации немецких частей в самом городе, их обозначениях и названиях, о расположении военных складов, гитлеровских штабов. Особое внимание обращали на полевую почту войсковых частей, которую слали с Запада на Восток. Номера полевых почт, непонятные для нас, являлись для советского штаба ценной информацией.
За это важное дело взялись целые группы товарищей, организованные так, что каждая действовала самостоятельно. Весь район покрылся сетью нашей разведки. В Кракове действовали Солтыковы, Шафарские, Сливовы, мои старые соратники Шимоняк и Наврот. Приступили к выполнению задания Сендоровы, которые не побоялись помогать нам и дальше, и Выжговы. В Кальварье за транспортом следил Францишек Сусек, в Леньчах — Юзеф Добош. Десятки товарищей помогали нам в этом трудном деле. Каждый имел определенное задание. В Величке Бохенек и его жена не спускали глаз с немецких баз и железной дороги. Валя занялась гитлеровскими штабами в Кракове.
Товарищи придумывали самые различные способы, часто рискованные, чтобы добыть нужные сведения. Наши разведчики почти ничего не знали о действиях других товарищей. Все данные отбирала Валя. Я анализировал их и уточнял. Донесения писал по-русски. Валя передавала их Ольге.
Товарищи из Рыбной старались обеспечить Ольге безопасные условия для работы. Мы стремились к тому, чтобы все данные были точными. Сведения, на первый взгляд совсем не важные, незначительные, могли иметь неоценимое значение.
В отеле «Рояль» располагался штаб немецких войск. Здание находилось в краковском районе Страдом. Каждый день здесь убирала комнаты Клара Солтыкова. Мы поговорили с ней.
— Сделаю все, что смогу, — сказала она.
Каждого выходящего из отеля немцы тщательно обыскивали. Солтыкову тоже. Однако она пользовалась известным доверием.
Нередко Солтыкова «убирала» целый ворох материалов. Ее «добычей» иногда оказывались конверты с сургучными печатями и даже письма, но чаще всего оттиски штемпелей с обозначенными на них номерами полевых почт. Как уборщица Солтыкова имела известную свободу передвижения. Часто к ней приходил ее сынишка Метек, который один раз уже здорово помог нам — предупредил Валю и Шумеца, что немцы заняли мост.
— Метек, я тебе дам один конверт. Ты спрячь его и помалкивай.
— Хорошо, мама.
Метек часто прибегал к матери перед ее уходом с работы. Немцы знали его и пускали в здание. Клара каждый раз передавала бумаги сыну.
— Иди и не задерживайся, — говорила она ему.
Маленького, невзрачного на вид Метека немцы не обыскивали. И в результате Ольга собрала ценную информацию о немецких частях.
Прошел июль. И тут я получил известие, что Ханка попала в руки немцев во время облавы…
В начале августа 1944 года в Мехуве состоялась конференция под председательством пятого по счету секретаря округа Влодзимежа Завадзского (Ясны). На ней речь шла о планах предстоящей борьбы.
Примерно в это же время я еще раз встретился с полковником Ксенжарчиком. Вместе с ним мы направились в Модльничку Малую. Здесь, у Выжгов, находились Валя и Ольга. Отсюда мы намеревались перебросить радиостанцию дальше, в леса около Санки. Новая квартира для Ольги была приготовлена в деревне Бачин у Жевуского. Передохнув, мы двинулись дальше. Ольга и Валя шли впереди. Я же, нагруженный радиодеталями, которые помог мне взвалить на спину полковник, — за ними. С Ксенжарчиком мы расстались в поле около Мыдльников.
В конце августа мы получили давно ожидаемое сообщение из штаба Конева. Обо всем этом периоде Ольга так написала в своих воспоминаниях:
