Игра с ребенком продолжалась. Один из солдат стал внимательно приглядываться к женщине. Нахмурился. Мальчик, словно почувствовав недовольство часового, вдруг громко заплакал.
— Не плачь, успокойся, мы уже идем домой, — успокаивала малыша женщина.
Она в последний раз поправила ему шапочку, взяла его за руку, и они пошли. Солдат сделал шаг, словно хотел задержать женщину, но тут же отказался от своего намерения и остановился.
— …Под конец я ущипнула малыша, чтобы он разревелся, потому что все, что нужно, я уже сделала, а часовой мне все меньше нравился. Мне казалось, что вот-вот он крикнет «Хальт!», — рассказывала потом Валя.
Разведка удалась. Валя все записала на клочке бумаги, который вместе с огрызком карандаша лежал под шапочкой малыша. В тот же день зашифрованное донесение было отправлено в штаб маршала Конева.
Вскоре была получена радиограмма, в которой Вале выражалась благодарность.
Как-то на рассвете голодные и вымотанные пришли мы к Выжгам. Ольга и Шаповалов молчали. Мы с Валей тоже не пытались начинать разговор. Старый Выжга сразу догадался, почему у нас такое кислое выражение на лицах. Он что-то шепнул жене на ухо, потом многозначительно подмигнул мне.
— Не горюйте, что-нибудь придумаем.
— Что вы задумали?
— Старуха затопила, вода уже закипает, и мы бросим в нее… угадайте что?
— Клецки?
— Скажешь тоже, — старик выпятил нижнюю губу. — Настоящую ногу поросенка! — торжественно заявил он. — Правда, он не очень большой, весит несколько десяткой килограммов, но зато жирный. Чего его прятать? Чем его съедят фрицы, лучше съедим сами. Надо спешить, а то придут люди рыть окопы, гитлеровцы приедут…
— Тогда надо тащить его в ригу. Я помогу.
— Вы уж как следует все сделайте, — попросила Выжгова.
— Все будет в порядке, — заверил ее Выжга. — Товарищ мне поможет.
Я оглушил поросенка топором. Он даже не взвизгнул.
— И вправду хорош, — похвалил Выжга.
Он нетерпеливо смотрел на воду, ждал, когда она закипит. Рассвет уже пробивался сквозь щели.
Начали собираться люди на рытье окопов, а это означало, что и гитлеровские солдаты находились где-нибудь поблизости. Наконец из котла пошел пар. Мы с Выжгой схватили поросенка, чтобы обдать его паром, но он вдруг вырвался и через неприкрытые двери риги бросился в поле. У старого Выжги словно крылья выросли. Он кинулся за недобитым поросенком и схватил его за задние ноги. Послышался громкий визг.
— Ах ты, чертяка, хочешь немцев накликать? — выругался старик и отрезал поросенку голову.
Когда запахло мясом, старик стал шутить:
— Э, товарищ, если бы мы так с оккупантами воевали, им бы тут еще долго сидеть. Я, конечно, знаю, это у вас лучше получается. А вы заметили, что фашисты не такие уже храбрые и нахальные? Это верный признак, что фронт уже близко.
Так от происшествия с поросенком старик перешел к оценке того, что наблюдал, сделав собственные выводы.
С момента прибытия капитана Березняка и лейтенанта Шаповалова собранные сведения регулярно передавались два раза в день. Капитан Березняк со своей группой — советскими партизанами — и с нашей группой партизан прятал в лесу вторую радиостанцию, а также совершал нападения на железнодорожный и автомобильный транспорт врага. Захваченные в плен гитлеровцы располагали важными документами и сведениями.
Чтобы представить себе характер деятельности группы, стоит привести небольшой отрывок из записей капитана Березняка:
