«28.10 1944 г. Шоссе Закопане — Краков у деревни Стружа. Уничтожен грузовик с продовольствием, убит один немец.
3.11 1944 г. На станции Строне (Краков — Кальварья) уничтожены телеграф и телефон, разоружено 17 немцев.
6—7.11 1944 г. Воля-Радзишевска. Взорван мост, пущен под откос воинский эшелон. Уничтожено: паровоз, 4 платформы с грузовиками, 3 вагона с солдатами. Убито 40 гитлеровцев. Ранено 60—70. Движение прервано на 20 часов.
2—3.12 1944 г. Около станции Велька Касина пущен под откос воинский эшелон. Уничтожены 2 паровоза, 4 вагона с лошадьми и солдатами. Движение прервано на 15 часов.
25.12 1944 г. Деревня Рацеховице около Добчице. Захвачен в плен немецкий инженер-майор Курт Пекель из краковского укрепленного района, член гитлеровской партии с 1925 года (номер партийного билета 10340). Очень ценный «язык».
29.12 1944 г. Деревня Рацеховице. Захвачено у немцев 10 лошадей, 2 повозки. Взято в плен 9 предателей-власовцев.
7.1 1945 г. Деревня Возаны около Велички. Взят в плен немецкий унтер-офицер.
8.1 1945 г. Бузув. Группа наших товарищей вместе с группой партизан АЛ напала на пограничный отряд немцев. Убито 2 немца, ранено 8.
12.1 1945 г. 14.00 (время московское). Немцы силой до 1000 солдат окружили наш лагерь в районе горной деревушки Козлувка. После полуторачасового боя мы прорвались вместе с польским партизанским отрядом и без потерь вышли из окружения. В бою отличился Растопшин Семен, он убил 5 немцев и захватил их пулемет.
12.1 1945 г. Около деревни Пальча мы с Семеном напали на немецкий лагерь. Обстреляли его из леса. Убито и ранено несколько немецких солдат.
19.1 1945 г. Борис и Костя убили немецкого штабного офицера, забрали документы штаба 545-й немецкой дивизии.
21.1 1945 г. Растопшин, Шиманьский и я захватили в плен 9 немецких солдат, в том числе 2 обер-ефрейтора. Все из 344-й дивизии.
21.1 1945 г. Взят в плен радист 59-го немецкого корпуса.
22.1 1945 г. Взяты в плен 3 немца, в том числе обер-фельдфебель».
Краков должен был стать (и все это понимали) огромным полем битвы. Немцы гнали людей на рытье противотанковых рвов и окопов вокруг города, надеясь преградить путь частям Красной Армии.
Работы у нас прибавилось. Предстояло тщательно разведать системы траншей, укрепления. Мы также регулярно совершали обход тех участков, где рытье производилось кирками.
Штаб Конева стал получать в еще большем количестве информации об укреплениях и ходе инженерных работ. Алексей со временем раздобыл учетную ведомость, в которой немцы отмечали явившихся на рытье окопов. В результате он мог следить за ходом работ.
Мы ждали наступления советских и польских войск, которые освободили Люблин, на южном участке форсировали реку Сан и теперь были совсем близко.
Мы испытывали какое-то радостное беспокойство в ожидании предстоящих событий, но в то же время опасались за судьбу города и его жителей.
