Когда Муми-тролль вернулся домой – в люстру (пещеру, где они жили с Джейн), он тотчас обнаружил, что произошло за время его отсутствия. Оборудовав колоссальное, просто шикарное подобие лифта, он, съехав вниз, вверг в трепет джунгли своим воинственным кличем и ринулся спасать Джейн.
– Ой-ой-ой! Ой! – сказала мама Муми-тролля. – Будь добр, дай мне банан!
Вот так они и развлекались до самого вечера. Никого совершенно не беспокоило, что дверь погреба совсем заросла, и никто даже не вспомнил про несчастного Хемуля.
А тот по-прежнему сидел в своем насквозь промокшем платье, прилипавшем к его ногам, и караулил Мамелюка. Иногда он жевал яблоко или считал тычинки у цветка, выросшего в джунглях, а в промежутках главным образом вздыхал.
Дождь кончился, и наступили сумерки. И в этот самый миг, когда солнце садилось, что-то случилось с зеленой стенкой, окружавшей дом муми-троллей. Она начала увядать с такой же скоростью, как и выросла. Плоды сморщились и упали на землю. Цветы закрылись, а листья свернулись. Дом снова наполнился шелестом и шорохом. Хемуль некоторое время смотрел на все это, а потом, подойдя к дереву, легонько потянул к себе ветку. Она сразу отвалилась – сухая, словно трут. Тут в голову Хемуля пришла идея. Собрав громадную кучу прутьев и ветвей, он пошел в дровяной сарай за спичками и зажег костер на садовой дорожке.
Радостный и веселый, уселся Хемуль у огня и стал сушить свое платье. Через некоторое время у него появилась еще одна идея. С нехемульской силой сунул он хвост Мамелюка в огонь. Вкуснее жареной рыбы для него ничего на свете не было.
Так и получилось, что, когда семейство муми-троллей и их одичавшие друзья проложили себе путь через веранду и с трудом отворили дверь, они увидели счастливого Хемуля, съевшего уже седьмую часть Мамелюка.
– Ах ты, фраер ты этакий! – возмутился Снорк. – Теперь я никогда уже не смогу взвесить мою рыбину!
– Взвесь меня и прибавь к весу оставшегося Мамелюка, – предложил Хемуль, переживавший один из самых светлых дней своей жизни.
– А теперь сожжем этот первобытный лес! – предложил папа Муми-тролля.
И они вынесли из дома весь хворост и зажгли самый большой костер, который когда-либо видели в Долине муми-троллей.
Мамелюка изжарили на угольях во всю его длину, а потом съели до самого кончика носа. И еще долго-долго спорили потом, какой длины был Мамелюк – от крыльца до дровяного сарая или только до кустов сирени.
Ранним утром в начале августа, перевалив через гору примерно там же, где Снифф нашел шляпу Волшебника, появились Тофсла и Вифсла.
Остановившись на самой вершине, они взглянули вниз на Долину муми-троллей. У Тофслы на голове была красная шапочка, а Вифсла тащила большой чемодан. Они пришли издалека и очень устали. Внизу под ними среди берез и яблонь поднимался из трубы дома муми-троллей утренний дымок.
– Дымсла, – произнесла Вифсла.
– Варятсла что-то, – сказала Тофсла и кивнула головой.
И они начали спускаться вниз, в долину, переговариваясь между собой на особый лад, характерный для всех тофсл и для всех вифсл. Ведь язык этот понимают не все, но самое главное, чтоб они хотя бы сами знали, о чем идет речь.
– Думаешь, нам разрешатсла войтисла? – полюбопытствовала Тофсла.
– Это зависитсла от многогосла, – ответила Вифсла. – Не дать запугатьсла себясла, если они будут злысла.
Очень осторожно прокрались они к дому и застенчиво остановились у крыльца.
– Посмеем ли мы постучатьсла? – спросила Тофсла. – А вдруг кто-то выйдетсла и закричитсла!
В этот миг мама Муми-тролля, высунувшись в окошко, закричала:
– Кофе!
Тофсла и Вифсла так ужасно перепугались, что кинулись через отдушину в погреб, где хранился картофель.
– Кыш! – сказала Муми-мама и подскочила от неожиданности. Наверняка это две крысы шмыгнули в погреб. – Снифф, сбегай вниз и отнеси им немного молока!
И тут она увидела чемодан, который так и остался стоять у крыльца.
– Они и с вещами, – рассуждала вслух мама. – Ой-ой-ой! Ой! Тогда они наверняка останутся у нас!
И она отправилась искать Муми-папу, чтобы попросить его сколотить две кровати. Но очень-очень маленькие. Между тем Тофсла и Вифсла зарылись в картофель, да так, что видны были одни лишь их глазки, и с величайшим ужасом ждали, что с ними будет дальше.
– Во всяком случаесла, они варятсла кофесла, – пробормотала Вифсла.
– Кто-то крадетсла! – прошептала Тофсла. – Тихо, как мышкасла!
Дверь погреба заскрипела: на верхней ступеньке уже стоял Снифф с фонарем в одной лапке и с блюдечком молока в другой.
– Привет! Где вы тут? – спросил Снифф.
Тофсла и Вифсла, крепко держась друг за друга, еще глубже забрались в картофель.
– Хотите молока? – чуть громче спросил Снифф.
– Он следитсла за нами, – прошептала Вифсла.
