Землянка или точнее блиндаж, видать был штабной: возле него маячил явно скучающий часовой, двое солдат рубили дрова для печки, а неподалёку торчали в небо тонкие стволы малокалиберных зенитных автоматов. Привязанные к коновязи хрустели тюковым сеном офицерские лошади… По дну идущего от блиндажа хода сообщения журчал ручеёк талой воды и исчезал где-то там, откуда было слышно тарахтение какого-то маломощного моторчика. Выгребная яма деревянного сортира было доверху наполнена водой, сверху которой плавало и уже слегка пованивало - по всей видимости, офицерское дерьмо…
Ну, а так была просто благодать божья.
- Святая Сильвия… Неужели, мы уже пришли?
Офицеры роты ушли в блиндаж, а они расселись кто где как мог, перемотали портянки или поменяли носки, достали по сухарю из висевших на правом боку сухарных сумок и аппетитно захрустели. Ну, а после того как «заморили червячка», закурили.
Подойдя к усевшимся на чурбаки дровосекам и по-детски приветливо улыбнувшись, Яско Тукиайнен угостил тех сигаретами, а когда те задымили, спросил:
- А далеко ли до «рюсся», друг?
Один из них – самый словоохотливый, указал рукой на невысокий кряж, находившийся в полукилометре южнее:
- Говорят, вон с той высотки их хорошо видно.
Затем, показав на ближний из самых больших двух островов:
- Или, с Ернен. А вон на том, подальше – на Экен, уже русские.
- Много их там?
Не торопясь докурив сигарету, дровосек бросил её под ноги, затоптал и пожал плечами:
- Если тебе это интересно – сходи да посчитай.
Выбив щелчком по дну ещё одну сигарету из пачки, Яско:
- Бери ещё, дружище, не стесняйся! Слушай, а вот ещё хочу спросить…
Тот не стал «стесняться», а взяв сразу две:
- Спрашивай, конечно.
Внимательно наблюдая за ним, Хейно чуть ли не с восхищением:
- Да этому парню только в разведке и служить. Цены бы ему не было!
Из разговора с этим - оказавшимся донельзя информированным дровосеком (даром что ли, при штабе полка!), выяснилась и причина - по которой их привели сюда, на смену 17-й пехотной дивизии.
Как и другие, впрочем, передовая линия финской обороны строилась прошлым летом в соответствии с опытом, полученным во время Зимней войны.
Здесь не было капитальных ДОСов – «долговременных оборонительных сооружений» из стали и бетона. Деревоземляные огневые точки (ДЗОТы) флангового огня, блиндажи, землянки и, просто траншеи и окопы – располагались в ложбинках и низинках местности, на обратных скатах высот.
Дымя халявной сигаретой, «информированный дровосек» вновь показал рукой на кряж:
- Там у нас только наблюдатели - которые предупредят, если «сосед» полезет «в гости»…
Из-за кряжа вдруг показалась «колбаса» привязного аэростата наблюдения и рассказчик без перехода продолжил, как об чём-то привычном и обыденным:
- …Ну и «соседи» за нами день и ночь бдят, видимо тоже от нас чего-то такого ждут.
Яско:
- А они сейчас нас видят?
- Конечно! У них же оптика.
«Милитарист» показал русской «колбасе» неприличный жест. Неодобрительно посмотрев на него, «Информированный дровосек» тем не менее продолжил…
Всё было очень хорошо и с умом продумано: невидимые противником и потому неуязвимые для огня прямой наводкой, опорные пункты прикрывали друг друга фланговым огнём и их штурм стоил бы наступающим больших жертв.
Однако, строители передовой (как и основных двух и, одной запасной) линии обороны не учли одного обстоятельства, которое бывает всего раз в год:
Весны!
И как обычно, она пришла неожиданно.
Если не считать, конечно, Аландские острова - район Ханко и сам юго-запад Финляндии – это часть страны с самым тёплым климатом. Если на «Линии Салла» - только-только начало таять, то здесь весна уже идёт полным ходом.
В общем, говоря словами «хорошо информированного дровосека»:
- Как только Сталин объявил свой самый «последний» ультиматум с такими наглыми требованиями, сунулись наши в блиндажи да окопы…
- …А там вода! Где только мокрядь, где по щиколотку, а где и по колено. А многие из наших, ещё в валенках! Хот и подшиты кожей, да что толку? Дрова опять же намокли, блиндажные печи не во всех землянках есть… Пока привезли помпы для откачки воды…
В общем, хватило одной ночи, чтоб 17-я пехотная дивизия частично утратила боеспособность, намочив ноги. Кто-то просто простудился, а кто-то и обморозился, так как по утрам бывают заморозки до минус восьми-десяти.
Как бы в подтверждении его слов, из землянки вышел заместитель командира роты лейтенант Хуусконен и найдя глазами первого попавшегося на них младшего командира, крикнул:
- Прапорщик Сеппэ! Выделить двух солдат для осушения штабной землянки.
«Туча» в свою очередь, обратился к замкомвзвода - сержанту Тайсто Мюллюмэки:
- Слышали приказ? Исполнять!
Тот – к командиру орудия Путте Алатало:
- Слышал, капрал, у Вас залётчики есть?
Тому, больше ничего объяснять не надо было:
- Яаскеляйнен, Тукиайнен! Коммунисты говорят, что совместный труд сближает. Вот вам предстоит это проверить на практике…
- Встать и бегом в штаб!
И вдогонку:
- Пока не подружитесь, пока не увижу вас целующимися – так и будете вечными дежурными по «особо важным заданиям»!
