Шок и тремор. полностью

Из-за горизонта на востоке показало свой кроваво-красный диск Солнце. Как будто его приветствуя, со стороны противника раздался мощный грохот двух железнодорожных батарей. После отдельных пристрелочных выстрелов, монолитно заревели батареи полевой артиллерии. Вместе с поднявшимся над горизонтом дневным светилом, в небе появилась авиация русских и, вскоре на забитое отступающими финскими войсками шоссе, спикировала первая тройка штурмовиков…

Глава 18. Танкист.

Фукалов Геннадий Александрович, танкист, ветеран ВОВ (из сборника А. Драбкина «Танкисты, новые интервью»):

«Но ясно, что людей погубили много. И погубили бесшабашно. По-русски, как обычно, лес рубят, щепки летят… Но ведь можно так рубить, что щепок особенно много не будет. А можно и так, что многонько наберется… Факторов здесь очень много.

Можно, конечно, согласиться, что ошибок наделали предостаточно. Всякой безалаберщины тоже было много. И конечно, все командиры по-разному относились к этому вопросу. По нашей русской бесшабашности, по нашей не чересчур уж сильной осведомленности и пониманию. И только к 44-му году стали задумываться над этим вопросом. Потому что даже наверху почувствовали – много… Надо все-таки беречь людей.

Но я вам скажу, что сохранять людей на войне – это не каждому дано. Это должно быть что-то врожденное у того или иного командира. Одно дело приказать: «Наступаем, ребята! Вперед!». Ясно, к чему такой колхоз приведет. А если по-настоящему, по науке: «Ты здесь, ты здесь, третий там! Пехота здесь, танки здесь, обхват, захват, окружение. А в лоб ни в коем случае – это верная смерть!» Так что, конечно, многое зависело от командиров. Их личного отношения, убеждения и подготовки. Это задача командиров – с самых младших до командующего, и от каждого из них зависело многое. Но когда ты в здравом уме, когда знаешь, кто из подчиненных на что способен, таких ошибок всегда меньше».

Аркадий Борисович Тверской родился 7 апреля 1918-го года в Киеве, девятым по счёту и последним ребёнком в семье рабочего-стеклодува и домохозяйки. Двадцатые годы не запомнились по причине малолетства, а вот в начале тридцатых было голодно. По карточкам давали ржавую селедку, патоку и немного муки, из которой его мама пекла свой хлеб. Но чуть позже с продуктами наладилось и «жить стало лучше, жить стало веселей».

Во второй половине 30-х годов, их семья стала достаточно зажиточной по тем временам, имея настенные часы и свой радиоприемник. А вот на детскую мечту Аркадия – на велосипед, хотя бы один на всех его братьев и сестёр, скопить так и не удалось.

В Киеве он закончил пять классов, после чего старший брат забрал его в Москву.

По окончанию средней школы, в 1938-м году это было, Аркадия призвали в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию и направили в подмосковный Наро-Фоминскск, в учебный танковый батальон 34-й легкотанковой бригады, которой командовал герой Испании - комбриг Степан Иванович Кондратьев.

Пройдя курс молодого бойца и приняв присягу, красноармеец Аркадий Тверской целый год обучался на механика-водителя БТ-7, заодно освоив вождение мотоцикла М-600. Учили их добросовестно, на совесть: матчасть, вождение, стрельба, политподготовка…

Как говорили командиры:

«Мы учим вас всему тому, что пригодится на войне».

Тем удивительнее ему было встретить позже красноармейцев - не умеющих держать в руках даже обычную трёхлинейную винтовку.