Одна за одной из Главного управления Танковых войск приходили, инструкции и наставления по тактике, чертежи устройств для повышения по мнению разработчиков эффективности танков. Так в середине марта они обзавелись бортовыми экранами из тонкой брони выше надгусеничных полок и сваренными из стальных прутков решётками ниже их. Десантникам стало проще и безопаснее забираться даже на движущийся танк и спешиваться с него. А в образовавшихся после такого «новаторства» бронированных ящиках, можно было хранить личное имущество экипажа и десанта, продуктовый паёк, запас питьевой воды, дополнительное оружие и боекомплект…
Много чего можно было хранить!
Ну и заодно дополнительная броневая защита одного из самых уязвимых мест танка – бортов.
Также для повышения защищённости, на лобовую броню корпуса и башни рекомендовали навешивать запасные гусеничные траки. Но последних постоянно не хватало, а уже изношенные или сломавшиеся, требовали немедленно отправлять на завод для переплавки. Так что ограничились лишь экспериментами, после которых на танках остались лишь специальные крепления.
Но если что – так сразу!
Из ГУ Танковых войск же, прислали инструкцию-наставление на новый - достаточно оригинальный способ нанесения зимнего защитного и при этом - легко удаляемого «камуфляжа». Танк, или БТР обливался на морозе водой и затем обклеивался…
Газетами148!
За последними, правда, старшине пришлось ехать в Ленинград и там «побираться» по школам, собирающим при помощи пионеров макулатуру. Но задание командования роты было выполнено – привёз газет целый грузовик ЗИС-5.
Наряду с «кнопкой внешнего вызова», обкатав на КШТ - на танки командиров взводов стали устанавливать полевые телефоны с запасом кабеля.
Основное время, конечно, было занято полевыми – приближенными к боевым учениям. Танковые экипажи учились взаимодействовать друг с другом в составе подразделения, танкодесантники учились взаимодействовать с экипажами танков по нескольким вариантам – находясь несколько спереди боевых машин, за ними прикрываясь от стрелково-пулемётного огня бронёй, или в походном порядке «на броне». В первую очередь они должны были уничтожать пехотинцев противника угрожающих танкам. Во вторую очередь – обнаруживать пулемётные гнёзда и огневые точки противника, противотанковые оружия и прочие цели и указывать на них танкистам. Так же за стрелками помощь экипажу в ремонте и облуживании танка, рытьё окопов и укрытый, маскировка, караулы во время стоянок… Устройство палатки из танкового брезента, приготовление пищи из сухпайка и прочая фронтовая «бытовуха».
В шутку было:
- Мы вас в походе «на себе» возим, вы за нас на стоянке работаете.
Конечно «господа офицеры», то и дело норовили припахать «махру» за себя, например для чистки ствола орудия. Те, естественно - возмущались подобным «барством» и, в первое время то и дело происходили конфликты - доходившие чуть ли не до драк. Но потом «притёрлись» друг к другу и, вскоре экипажи с десантниками - зажили единой, дружной семьёй. В экипаже Аркадия Тверского этому способствовал бывший политрук роты, а ныне заряжающий младший лейтенант Василий Брюхов - оказавшийся не просто хорошим парнем, но и способным психологом и даже отчасти педагогом.
Вместо лыж, десантники передвигались по глубокому снегу на «снегоступах» - нехитрых приспособлениях похожих на теннисные ракетки, надеваемые на ноги «ручкой» назад. Их производство освоила одна из ленинградских артелей и съездивший по адресу после звонка старшина, привёз их целый кузов. В отличии от лыж, учиться передвигаться на них практически не надо:
Надел на ноги и тут же пошёл.
Занятия проводились в любую погоду - как днём, в утренних или вечерних сумерках и ночью. Во второй половине марта было проведено несколько учений по взаимодействию с авиацией, когда представитель штурмового авиаполка, пытался по радио наводить «Чайки» на учебные цели. С выдвигающейся к новой советско-финской границе и задержавшейся у них почти на неделю стрелковой дивизией, проводились сперва командно-штабные («пеше по-машинному»), затем полевые учения - на которых присутствовали высокие чины аж из самой Москвы.
Результат двойственен: с одной стороны – «отвоевали на ять», а с другой – ощущение какой-то искусственности и даже театральности. Как сказал старший лейтенант Колобанов:
- На настоящей войне всё будет по-другому.
И Аркадий был с ним полностью согласен.
Кроме ежедневных политинформаций, разумеется, развлечением был приезд на выходные жен, детей и других родственников: постоянное проживание семей в военном городке пока – «до окончания периода боевого сколачивания части», запрещалось. Хотя майор Георгий Хараборкин, смог как-то устроить жену с дочерью на железнодорожной станции и, хотя не каждую ночь - но частенько там ночевал.
Начальство!
Но у Аркадия родственники были далеко – аж в Киеве, а женой и детьми он пока не обзавёлся. Была, конечно, девушка в Москве – не монах же он в самом то деле…
Но она приехать не могла.
