Тон политинформаций - как-то незаметно, но кардинально поменялся. Теперь вместо польских и германских зверств, в советских газетах всё чаще вспоминались финские. В частности – Выборгская резня апреля-мая 1918-го года, когда «егеря-мясники» Маннергейма устроили массовые убийства военнопленных и гражданских лиц других национальностей – в большинстве своём русских. Личному составу роты устроили «экскурсию» на место преступления и место эксгумации останков жертв и, каждый из них своими глазами видел прострелянные черепа и раздробленные кости, многие из которых принадлежали женщинам и детям.
Так как кроме танкистов и десантников 1001-й роты, здесь были стрелки-пехотинцы, артиллеристы, танкисты других частей и даже лётчики, Аркадий Тверской сделал вывод:
«Кажется, готовится новая советско-финская война».
В тот день, в Выборге был сам(!) товарищ Сталин, хотя Аркадий его не видел, лишь позже читал выступление перед советскими и иностранными журналистами. Зато он в тот день увиделся с другим человеком.
Когда возвращаясь с места эксгумации они проходили мимо группы командиров, его окликнули:
- Аркадий Тверской?
Он остановился и пристально вглядываясь в невысокого роста – но плотного и коренастого капитана госбезопасности с резкими чертами лица, показавшимися ему знакомыми - приложив ладонь к шапке, ответил:
- Так точно!
Тот выйдя навстречу и подойдя поближе:
- 34-я бригада, 224-й разведывательный батальон? Неужели не узнаёшь?!
Аркадий пригляделся внимательнее и ахнул:
- Славин?! Пётр?! Это ты?! Да, но… Не верю своим глазам!
В этом человеке он едва признал того сержанта с танковым ДП, который в начале февраля 40-го года пробился к ним из Северного Лемети149 с остатками 76-го танкового батальона – всего восемнадцать человек. Несмотря на сравнительно большую разность в возрасте – Пётр был призван из запаса, они тогда крепко сдружились, а во время прорыва из окружения расстались и больше не виделись.
Тот шагнув навстречу, раскрыл широкие объятья:
- Я тебя тоже едва признал…
Они крепко обнялись:
- Если бы знал – как я рад, что ты живой!
- Лопату ещё ту не сделали, чтоб меня закопать.
Аркадий вкратце рассказал, свою историю во время и после выхода из окружения, но в ответ не услышал ни слова.
Встреча была недолгой – с привезшего их ЗИСа нетерпеливо посигналили и, он с сожалением:
- Мне пора, Пётр. Служба, сам понимаешь.
Тот, надолго задержав и крепко сжав его ладонь в своей, глядя прямо в глаза:
- Как не понять – сам тоже не в отпуске. Ничего! Я тебя скоро найду. После того как всё закончится. Тогда и поговорим.
Аркадий спросил:
- «Всё» - это новая война с финнами?
Но тот ничего не ответив, резко развернулся и ушёл к своим…
Глава 19. На острие отвлекающего удара.
Карл Маннергейм о тактике РККА во время Зимней войны»150:
