Хотя и наводчики бухтели – возможно сбиты прицелы, но до опробования стрельбой дело так и не дошло из-за соображений секретности. С этой же целью над ними целый день летали кургузые «Чайки» и «Ишачки» - заглушая рёвом своих моторов звук работы танковых и лязг гусениц.
Убедившись что танки на ходу, ленинградцы-кировчане тем же днём – 30-го марта, отправились самолётом домой, а танкисты 1001-й роты остались.
Воскресенье 30-го марта был убит на изучение местности и сил вероятного противника.
Рядовые танкисты и десантники изучали по картам сидя в бывших финских домах – довольно уютных и благоустроенных, с частично сохранившейся обстановкой от прежних хозяев. Ряженные в пограничников командиры танков и взводов - совершали рекогносцировку к самой границе, рассматривая прилегающие к ней окрестности через бинокли. Командование – Командир танковой роты и Начальник штаба, удостоились то же самое совершить с аэростата наблюдения, причём по слухам, уже старенький Иван Христианович ужасно боялся высоты.
Линия разграничения на перешейке разделяющего полуостров и материковую часть, была с советской стороны перегорожена устроенными по всем правилам несколькими рядами колючей проволоки (правда на деревянных кольях) и перекопана глубоким и широким (метров пять-шесть) противотанковым рвом. Кроме относительно узкого участка, конечно, где проходит железная и шоссейная дорога.
Удивительно, но с финской стороны – всего два ряда обычной «колючки».
Недоумевающие танкисты решили было:
- Зачем финнам тратиться, если мы так капитально от них отгородились?
Однако представители стрелковой дивизии которой они были приданы, внесли ясность:
- Финская полоса обороны расположена вот за той возвышенностью. Там у них всё: и заграждения из колючей проволоки в шесть рядов и, минно-взрывные и прочие «удовольствия» для нашего и вашего «брата».
Это была прославленная 24-я Самаро-Ульяновская, дважды Краснознаменная Железная дивизия. Её командир - генерал-майор Кузьма Никитович Галицкий, в «приватном» разговоре с командиром приданной 1001-й танковой роты, сказал:
- В своём личном письме мне, товарищ Верховный Главнокомандующий назвал мою дивизию лучшей среди стрелковых и, сказал: «Если через три дня после начала операции будет взят Таммисари – быть вашей дивизии гвардейской, первой гвардейской в Вооружённых Силах СССР».
Похлопав майора Хараборкина по плечу:
- Так что не подведи, танкист! Меня не подведи, но прежде всего товарища Сталина.
Последний обратил внимания на находившиеся близ берега острова – Экен и Эрнен:
- А с них нас часом не прижучат? За танки я не боюсь, но вот фланговый пулемётный огонь - выкосит моих десантников.
Тот, ещё раз похлопав его по плечу:
- Остров Экен – наш, а Эрнен… Впрочем, это не твоя забота, майор. И даже не моя! Твоя задача пройти вдоль берега и ударить финнам во фланг. Бронепоезд будет действовать в центре. Моя задача – «зачистить» (новое слово-термин, кстати – запоминай!) территорию. Захватим в первые часы первую линию обороны – обеспечим выход моей дивизии с перешейка. Ну, а там до Таммисари рукой подать…
Генерал-майор повернул голову влево, и:
- …Тьфу, тьфу, тьфу, конечно!
Кроме будущей гвардейской дивизии и 1001-й отдельной тяжёлой танковой роты прорыва, силы были собраны внушительные: 297-й танковый батальон – состоящий из 33 лёгких танка Т-26 и 11 плавающих Т-38, которых ещё не успели списать. Бригада морской пехоты – два батальона… Авиация, что по полдня жужжала над головой… Корпусная артиллерия, чьи корректировщики со своими «двурогими» буссолями целыми днями болтались в висящей в небе «колбасе»…
Ну и морская береговая артиллерия с внушающим благоговейное уважение калибром в двенадцать дюймов. Те, по слухам, предназначены для контрбатарейной стрельбы по целям – невидимым даже с аэростата. Поэтому корректировать их огонь будут со специальных самолётов, не так давно перелетевших на Ханко с материка.
Силы, конечно немалые…
Но тем не менее, уже воевавшие танкисты зябко поёживались в курилках:
- Финны – противник тоже серьёзный.
Вслух лишнее не говорили, но каждый думал примерно то, что и Аркадий Тверской:
«В прошлый раз «силы» тоже были – ого-го! И тем не менее, «освободительный поход» что-то не задался. Конечно, в этот раз мы хорошо подготовились – одни тяжёлые КВ чего стоят! Одного и финны надо полагать, целый год тоже сиднем на печи не сидели».
Были, конечно, немаловажные «нюансы» - которые давали надежду на то, что в этот раз всё будет по-другому.
Вместо тогдашнего «фанфаронства» с «шапкозакидательством» - шла очень серьёзная подготовка к войне. К примеру, они тщательно изучали карты и особенно – аэрофотоснимки - о которых тогда и, знать не знали и ведать не ведали. Их заставляли учить наизусть и даже рисовать по памяти карты с нанесёнными оборонительными сооружениями финской армии.
