27-го марта (в тот день ещё государственный переворот в Югославии произошёл), в городок Йоханнес где располагался Отдельная 1001-я тяжёлая танковая рота прорыва, вдруг нагрянула целая толпа рабочих и инженеров с Ленинградского Кировского завода, привезшая с собой специальную технику и инструменты. Совместными усилиями личного состава и прикомандированных, танки были разобраны: с них снимали башни и гусеницы. Всё это по раздельности было погружена на платформы и тщательно замаскировано под обычные товарные вагоны, так что даже и не определишь. Лишь снятые с КВ-2 «колокольни» - лишённые 152-мм орудий высоченные башни, выдающиеся за габариты, были просто накрыты от любопытных глаз обычным брезентом. Бронетранспортёры, грузовики и прочее армейское добро - грузили в целом виде, но тоже хорошо маскировали под штабеля с пиломатериалами или кирпичом. Вагоны и платформы с элементами танков и другим имуществом роты, цепляли к составу вперемежку со стройматериалами, пиломатериалами и какими-то металлическими конструкциями.
Всё это было опломбировано и под охраной бойцов железнодорожных войск, вместе с ленинградцами отправлено куда-то на север – в сторону Выборга.
Затем личный состав переодели в видавшее виды обмундирование военно-строительных войск – телогрейки, ватные штаны, валенки и будёновки. Всё танкистское - как и оружие, боеприпасы и снаряжение - складировали в ящики с надписью «Осторожно – стекло!» и, тоже погрузили в вагоны…
Следом за боевой техникой и имуществом в тот же день и в том же направлении, погрузившись в теплушки – утеплённые вагоны с двухъярусными деревянными нарами и печкой-буржуйкой, отправился и личный состав. После короткого инструктажа представителей Особого отдела: «Чтобы не случилось, что бы вы не видели - сохранять спокойствие и порядок» - они выехали в том же направлении.
Предупреждение особистов, было дано очень и очень вовремя!
Через час они пересекли советско-финскую границу, постояли пару часов на пограничном пункте под бдительным присмотром финских пограничников и таможенников. Те ходили вокруг да около, внимательно всё рассматривали, но внутрь не лезли. Наконец после опломбирования дверей теплушек и прохождения ещё каких-то бумажно-бюрократических процедур, поехали дальше…
По Финляндии151.
Народ только ахал от изумления и в полном недоумении переглядывался.
Мысленно было произнесено много предположений, но вслух – ни одного. Ибо, в каждой теплушке сидело по особисту, не считая лиц с ними «сотрудничавших». Опломбированные двери не открывали, «оправлялись» в предусмотрительно взятые с собой вёдра - которые к концу «путешествия» были полными «содержимым»…
Аж через край расплескивалось!
Курили у небольших – расположенных под самым потолком окон, под бдительным присмотром особиста.
Проехав за неполный день с востока на запад почти всю страну (общим мнением было «Невелика эта ихняя Финляндия – наша Нижегородчина и та поболее будет), они прошли ещё один финский погранично-таможенный пункт… И наконец, дверь распахнулась, и:
- Здравствуйте товарищи бойцы и командиры! Добро пожаловать на Ханко.
Было это 29-го марта, в субботу – в день, когда товарищ Сталин объявил последний ультиматум Финляндии. Вечером им это объявили и тут же все поняли, для чего они здесь и оценили всю гениальность задумки. Общим мнением передаваемым шёпотом, было:
- Это сам(!) товарищ Верховный Главнокомандующий придумал! Наши генералы на такое не способны.
- Что верно, то верно.
До самой военно-морской базы и города Ханко, они конечно не добрались, да и делать им там нечего.
Проехав вглубь полуострова от трёх до пяти километров от пограничного полустанка Лаппвик и расположенного на берегу рыбацкого посёлка Лаппорья, эшелон свернул налево и оказался в железнодорожном тупичке небольшого посёлка Коверхар, где уже стоял под маскировочными сетями бронепоезд с громким названием «Коба»: два бронепаровоза, между ними - штабной броневагон с двумя зенитными установками МУ-4152 сверху. Две бронеплощадки с одной башней от КВ-2, два – с двумя башнями КВ-1 на каждой. Ну и пулемётов…
Мама не горюй!
Бронепоезд имел свою вооружённую до зубов «мотопехоту», численностью примерно в усиленную стрелковую роту. Правда общаться с экипажем бронепоезда танкистам с не позволяли, за чем бдительно следили особисты с обеих сторон.
Железнодорожный тупичок имел на удивление приличное депо с грузоподъёмным оборудованием, где прибывшие прежде с эшелон с боевой техникой бригады специалисты Кировского завода уже собирали первые танки. К утру большая часть последних оказалась уже на ходу и отдохнувшие за ночь танкисты, опробовали свою технику на небольшой трассе, прикрытой со стороны Финляндии камуфляжными сетями.
Предосторожность оказалась не зряшной, так как с утра со стороны сопредельного государства поднялся аэростат наблюдения. Впрочем, как и со стороны советской.
