Сорбир поднял обе руки на уровень груди, согнул их в локтях и выставил вперед раскрытые ладони:
– Мудра «бесстрашие» – важно помнить, что при исполнении этого знака большие пальцы отстоят от других четырех. Если пальцы сомкнуты вот так, «бесстрашие» превращается в «покорность».
«Ну и как это прикажете записывать? – подумала я с раздражением и несколькими штрихами зарисовала схему пятерни. – И, главное, консоны «бесстрашия» и «покорности» – довольно сложные знаки и нисколько друг на друга не похожие».
Делфин конспекта не вела – она расслабленно сидела, поглядывая то на учителя, то на соседей. Лазар скрипел пером, но, кажется, просто ставил черточки. Может, это какой-то шифр для удобства?
Учитель продолжал. «Бесстрашие» сменилось «равновесием» – оно выглядело как разворот корпуса на половину оборота. Направление взгляда… Чего?!
Я подавила подступающую панику. Нам давали последовательную мудрическую связку! «Бесстрашие», «равновесие», «окружность», «замок», «неподвижность».
Девидек стоял на кафедре, по-журавлиному подняв одну ногу, развернув корпус и скосив глаза, его ладони при этом оставались раскрытыми перед грудью. И, ко всему, сорбир продолжал говорить, как будто поза была абсолютно естественна для него.
– Итак, дамы и господа, только что вы посмотрели, как исполнить простейшее филидское заклинание защиты с помощью одного лишь минускула. Кто может повторить?
«Подними руку! – саркастично подумала я. – Ты же обожаешь быть первой, Гаррель».
– Шанвер? – предложил мэтр.
– Ах нет, – протянул аристократ, – увольте, всего лишь пять элементов.
Какое высокомерие! Маркиз только что поставил под сомнение авторитет преподавателя. Будь я на месте Девидека, ни за что бы не спустила. Это первая лекция, от нее зависит отношение к нему студентов впоследствии. Сорбир думал так же.
– А сколько бы вам хотелось нам продемонстрировать? – ласково вопросил он. – Дюжина элементов вас достойна?
Лазар пролистнул прошлогодний конспект, шепнул:
– Дюжина – это атакующие заклинания.
– Что ж, Шанвер, – продолжал учитель. – Извольте подняться на кафедру. Да, да… Коллеги, пропустите маркиза. И да, мадемуазель Бофреман, тоже сюда. Шанвер исполнит заклинание атаки, а вы, мадемуазель – защиты.
Арман, успевший уже спуститься с амфитеатра, обернулся к невесте. Мадлен встала:
– Простите, мэтр, не думаю…
– Вам тоже зазорно исполнять простую фигуру? – стал свирепеть Девидек.
– Ах, нет, – филидка картинно прижала руки к груди. – Боюсь, мое здоровье сегодня не позволит… Простите…. Всем известна мощь Армана де Шанвера, и…
Голубые глаза сорбира блеснули торжеством. Сейчас он сам разберется с «мощным» выскочкой. Я бы точно так и поступила. Но у Бофреман были другие планы. У этой мерзавки они были всегда!
– Думаю, что мадемуазель Гаррель вполне способна меня заменить.
– И не только в минускуле, – хихикнул кто-то сзади, вызвав общий смех в аудитории.
Руки Бофреман сместились на живот, как будто ощупывая оставленную разъедаловкой рану:
– Не достойно благородных людей потешаться над… над…
По ее мраморным щекам потекли вполне натуральные слезы.
«Потешаться над чем? Договаривай! – думала я. – Лживая ты дрянь! Ах, давайте сейчас перед всеми мой драгоценный женишок разделает мою обидчицу? Тебе мало того, что он унизил меня перед «стихийниками»? Ну, конечно, мало. Тебе всегда мало!»
Деманже держала меня, не позволяя встать, но я шепнула подруге:
– Пусти, дорогая, мэтр Девидек не позволит меня покалечить.
И стала спускаться в проход. Сидящие там студенты посторонились, чтоб я могла пройти. Шанвер ждал у кафедры.
– Мадемуазель Гаррель, – учитель лично помог мне взобраться на возвышение, негромко пообещал, что все будет хорошо – он станет контролировать процесс и подскажет, если я допущу ошибку в минускуле. – Вы же понимаете, что мне необходимо сделать нашего маркиза?
О, это я понимала. Как и то, что явной помощи от Девидека ждать не стоит. Стекла очков розовели, демонстрируя мой испуг.
– Итак, – мэтр развел нас с Арманом по сторонам от кафедры. – Сейчас, коллеги, здесь произойдет нечто вроде магической дуэли. Мадемуазель Гаррель исполнит минускул защиты, месье Шанвер – нападения. Никакого фаблера либо консонанты, чистый жест.
«Расслабься, Кати, – билось о виски вместе с кровью, – доверься своему телу. «Бесстрашие», «равновесие», «окружность», «замок», «неподвижность». Ладони перед грудью, разворот корпуса, взгляд за плечо, нога…»
С усилием я приняла требуемую позу. Судя по донесшимся смешкам коллег, неправильно. Сейчас, Катарина, великолепный Арман раскатает тебя как шоколадную пасту скалкой. Неожиданно захотелось шоколада. Даже во рту стало сладко и пряно.
«Расслабь кисти, ты показываешь противнику, что не вооружена – это бесстрашие. Равновесие – чуть смести центр тяжести с пятки на носок, как в балете. Вообрази начертанный круг, ты в центре. Молодец. Замок! Чувствуешь вибрацию? Мудра замкнулась. Сохраняй неподвижность… Ты держишь окружность кончиком пальца опорной ноги. Дыши! Размеренней. На высшей точке вибрации наполни знак силой».
Силой? Откуда в моей голове появляются эти мысли?
