Манекен слегка пошевелился, рукав балахона вспучился, бугорок проследовал от плеча к фарфоровому запястью, и на пол спрыгнула серая крыса. «Прирученные, но не одомашненные» – вспомнила я тему прошлогоднего эссе для мэтра Гляссе, за которое меня не только не похвалили, но и оштрафовали на десять, кажется баллов. Учитель тогда решил, что я над ним подшучиваю.
Чума, то есть Гонза сидел у моих ног, поводя из стороны в сторону острой мордочкой, одно ухо разорвано, голый хвост, только глаза почему-то зеленые.
– Чего вытаращилась? – спросила крыса. – Да, у мага и его фамильяра всегда глаза одинакового цвета. Бери меня на ручки! Смываемся, старикан снаружи такую атаку готовит!
Гонза взобрался по моему платью на плечо, свистнул:
– Футляр открой, иглы соберем – пригодятся.
Я едва успела отщелкнуть крышку, как мои драгоценные малышки серебряными молниями устремились в футляр.
– Что теперь?
– Прыгай в огонь, – скомандовала крыса (кстати, пахла она, вопреки ожиданиям, чудесно: чем-то пряным и горьковато-сладким). – Не бойся, с тобой демон, а мы…
Гонза опять издал пронзительный громкий свист, стены вокруг качнулись, пошли трещинами. Испугавшись, что нас, чего доброго, завалит под обломками, я шагнула через бордюр напольного камина и ухнула в бездну.
– А какое удобное было логово, – бормотали мне в ухо, – проклятые белотряпочные уроды. Ненавижу… Да расслабься, ноги чуть согни, скоро приземление.
Хороший совет вовремя хорош вдвойне. Я едва успела ему последовать, как подошвы моих туфель встретились с твердой поверхностью. К сожалению, поверхность оказалась еще и скользкой, поэтому Катарина Гаррель позорно плюхнулась на пятую точку, больно ударившись копчиком.
– Ревешь? – спросил Гонза и ткнулся носом мне в глаз. – Пореви пока, я дверь открою.
– Какую дверь?
– Ты думала, я прямо в твою спальню портал проложу? Нет, можно, конечно было и спальню, но…
Голос отдалился, а я, кряхтя, встала на ноги и поежилась от пронизывающего ветра. Мы очутились на террасе филидских дортуаров, а вокруг на многие лье простиралась снежная безжизненная пустошь, и иссиня-бледная луна болталась в иссиня-черном небе. Ненавижу зиму.
– Заходи, – Гонза юркнул мне под мышку и продолжал уже оттуда. – Тише, осторожней, замок завтра починишь. Не знаю! Оватской магической нашлепкой! Какая еще умывальня? Старикан наступает мне на пятки! В постель, немедленно! Завтра душ примешь, все завтра…
– А сейчас что? – шепотом спросила я, оказавшись уже под одеялом в своей кровати.
– А сейчас, Катарина Гаррель из Анси, – Гонза лежал рядом со мной на подушке, и крысиные усы, когда он говорил, щекотали мою щеку, – мы сольем наши разумы. Только учти, я главный. И еще учти, дурочка ты наивная, если бы на моем месте был демон менее благородный, он вполне мог бы тебя сейчас подчинить.
– Догадываюсь, – я зевнула, – только подозреваю, что от подчинения малосильной недоучки ты ничего не выиграешь. И еще, там же, в слиянии, наверняка требуются сложные мудры, консонанта, фаблер, минускул…
– Как калекам костыли, – Гонза щекотно хихикнул, – спи, Шоколадница, я приглашаю тебя в увлекательное путешествие.
Путешествие в теле крысы? Оно, действительно, оказалась увлекательным, даже волшебным. Почему я на него согласилась? Почему не проявила обычной осторожности? Причин было несколько. Во-первых, архидемон по имени Чума был со мною на протяжении целого года, был и никакого вреда не причинил. А он мог – десятки, нет, даже сотни раз. Во-вторых, этот забавный крысеныш мне понравился. Гонза… Он действительно был немножко похож на моего друга детства, партнера на сцене и в проказах, приятно пах и… В конце концов, это я, Катарина Гаррель, его вызвала, пусть невольно, затолкала в крысиное тельце, так что ответственность за это существо тоже на мне.
– Куда мы отправимся? – спросила я, оглядываясь на свое безжизненно лежащее на постели тело и тут же испуганно замерла: Делфин заворочалась во сне.
– Это зависит от того, как быстро ты адаптируешься к новому положению.
Мальчишеский голос привычно звучал в голове, только на этот раз голова была не моя, а крысиная. Как же чудесно быть крысой! Я наслаждалась каждым оттенком ощущений, новой четкостью запахов и звуков, приятной щекоткой от ковра моих голых пяточек, тому, как едва слышно скребли по паркету острые коготки. А хвост! Он так замечательно покачивался при ходьбе.
– Адаптация? – подумала я. – То есть, смогу ли пользоваться твоей демонической магией?
– Для начала попытайся не путаться в лапах и прекрати вихлять кормой! Девчонка! Подвинься…
Указание касалось не физических действий – Гонза хотел, чтоб ему уступили управление тушкой. Я не возражала, мы юркнули в гардеробную, за шляпную коробку и сундук, протиснулись в какую-то щель. Стена спальни оказалась полой, и этого узкого пространства нам как раз хватило.
– Почему, – спросила я, – когда тело стискивается со всех сторон, мне так хорошо?
– Остатки крысиного восприятия, – хмыкнул Гонза, – не привыкай, оно скоро изменится.
– А к чему мне нужно привыкнуть?
